-- Да, онъ приглашалъ меня, когда вы разговаривали съ капитаномъ Бельфильдомъ.
-- Мнѣ-то, моя милая, капитанъ Бельфильдъ не можетъ повредить. Отчего же ты не пошла танцовать съ мистеромъ Чизсакеромъ.
-- Стану я танцовать съ этимъ неуклюжимъ норфолькскимъ фермеромъ, который ни въ чемъ, кромѣ скотоводства, понятія не имѣетъ,
-- Душа моя, да ты вспомни, что вся эта земля, до послѣдняго акра, его собственная; слышишь ли, до послѣдняго акра! И еще не далѣе, какъ прошлою весною, онъ купилъ новую ферму за тринадцать тысячъ фунтовъ. Да эти джентльмены-фермеры за поясъ заткнутъ любаго сквайра. А главное, нѣтъ на свѣтѣ людей, которыхъ бы такъ легко можно было обработать.
-- Вотъ это, такъ подлинно говоритъ въ ихъ пользу.
-- Еще бы! и очень.
Мистрисъ Гринау не понимала шутокъ тамъ, гдѣ у нея были вовсе не шуточныя заботы на умѣ.-- Завтра онъ долженъ сопровождать насъ на пикникъ, и я надѣюсь, что ты съумѣешь удержать его своихъ кавалеромъ. Ты займешь такимъ образомъ почетное мѣсто, такъ какъ онъ взялъ на себя всѣ вина для пикника. Онъ подцѣпилъ гдѣ-то этого Бельфильда, который будетъ въ числѣ гостей; но если твое имя хоть разъ будетъ названо рядомъ съ именемъ этого человѣка, ты можешь считать свое дѣло въ конецъ испорченнымъ, по крайней мѣрѣ въ Ярмутѣ.
-- Я вовсе и не желаю, чтобы меня называли рядомъ съ капитаномъ Бельфильдомъ, отвѣчала Кэтъ, и вслѣдъ за тѣмъ погрузилась въ чтеніе своего романа.
Ярмутъ не представляетъ никакихъ удобствъ для пикника. Необходимая обстановка пикника: зеленая травка, деревья, неровная мѣстность. Ни одному изъ этихъ условій не удовлетворяло мѣсто, избранное для предстоявшаго увеселенія, неподалеку отъ Ярмута. То была однообразная, ровная мѣстность, на берегу моря. Кругомъ ничего не виднѣлось, кромѣ песку и воды; нигдѣ ни клочка зелени; старая, полуопрокинутая лодка должна была замѣнить столовую, и мистеръ Чизсакеръ взялъ всѣ расходы по установкѣ скамей, столовъ и по сооруженію навѣса.
Мистеръ Чизсакеръ могъ по праву называться хозяиномъ пикника. Мистеръ Чизсакеръ ставилъ отъ себя вина, лодки, музыкантовъ и сигары. Но мистрисъ Гринау обѣщалась позаботиться о съѣстныхъ припасахъ, и раздѣляла съ самимъ хозяиномъ праздника подобавшую ему честь. Она уже цѣлыхъ десять дней была знакома съ мистеромъ Чизсакеромъ, и успѣла сойдтись съ нимъ на короткую ногу. Мистеръ Чизсакеръ былъ толстый, румяный господинъ, лѣтъ сорока пяти, холостякъ и, по всѣмъ примѣтамъ, дамскій угодникъ. Лѣта не оставили на его наружности другихъ слѣдовъ, кромѣ небольшой плѣши и сѣдины, кое-гдѣ пробившейся въ его бакенбардахъ. Онъ былъ душою и тѣломъ преданъ сельскому хозяйству, и въ то же время слегка стыдился своей профессіи въ тѣхъ кружкахъ, которые принималъ за великосвѣтскіе. Въ довершеніе его характеристики мы должны сказать, что онъ былъ вовсе не прочь отъ тѣхъ почестей, которыя обыкновенно воздаются туго набитому и щедро раскошеливающемуся карману. Онъ таки охотникъ былъ угостить васъ обѣдомъ и потомъ похвастать, что вотъ-де, какой онъ обѣдъ задалъ. "Ѣздилъ я намедни, говаривалъ онъ, съ молодымъ Гримсби. (Вы, конечно, слыхали про гадервикскаго Гримсби? Такъ это его сынъ). Онъ чуть не загналъ у меня гнѣдую кобылу. Ну, да это пустяки. Я на другой же день далъ ему опять свою лошадь." Нѣсколькихъ дней было достаточно для мистрисъ Гринау, чтобы свести съ мистеромъ Чизсакеромъ короткое знакомство, и пронюхать то обстоятельство, что вся земля его фермы, до послѣдняго акра, составляетъ его безспорную собственность.
-- Мнѣ нейдетъ оффиціально выступать учредительницей праздника, сказала она ему. Вѣдь это, не правда ли, было бы неловко въ настоящемъ моемъ положеніи.
-- Да, пожалуй, что не совсѣмъ ловко. Но ничто не мѣшаетъ вамъ пріѣхать на праздникъ.
-- Я такъ и намѣрена сдѣлать, мистеръ Чизсакеръ. Не лишить же мнѣ мою милую дѣвочку, изъ-за моей горести, всѣхъ удовольствій, свойственныхъ ея возрасту. Я бы этого себѣ никогда не простила. Что до меня касается, то, само собою разумѣется, ничто уже меня не веселитъ.
-- Вѣрю, вѣрю вамъ, проговорилъ мистеръ Чизсакеръ, придавая своему лицу задумчивое выраженіе.
-- Какое ужь теперь веселье? И мистрисъ Гринау утерла слезу. Конечно, если принять только въ соображеніе мои года, то я еще могла бы отплясывать не хуже всякой другой...
-- Что и говоритъ, могли бы, мистрисъ Гринау!
-- Но женщинѣ ужь не до веселья, когда сердце ея лежитъ въ могилѣ.
-- Не вѣкъ же это будетъ, мистрисъ Гринау.
Мистрисъ Гринау покачала головою, какъ бы не зная, что на это отвѣтить. Слѣдовало бы сказать, что на вѣкъ, но она не хотѣла омрачить столь печальнымъ заявленіемъ общую веселость.-- Итакъ, продолжала она, я считаю, что лучшимъ способомъ уладить это дѣло, будетъ намъ съ вами взяться за него вдвоемъ. Вы какъ думаете?
Мистеръ Чизсакеръ думалъ, это будетъ безспорно лучшимъ способомъ.
-- Ну и прекрасно; я возьму на себя обѣдъ и пирожное, а вы платите за вино и за лодки.
