Мечты ея о дѣятельности, на сколько она умѣла ихъ себѣ выяснить, склонялась всего болѣе въ пользу политической дѣятельности. Она желала бы быть женою какого нибудь вождя радикальной оппозиціи, въ тѣ времена, когда еще подобныхъ людей сажали въ тюрьму. Пока онъ сидѣлъ бы въ тюрьмѣ, она продолжала бы за него дѣло агитаціи, носила бы къ нему письма, спрятанныя за корсетомъ, совершала бы безъ гроша денегъ дальныя путешествія въ сѣверныя графства, если бы того требовали интересы общаго дѣла. Она бы желала видѣть себя окруженной энтузіастами, мужчинами и женщинами, которые толковали бы при нея объ общемъ дѣлѣ, и поддерживали бы въ ней пламя политическихъ партій. А судьба между тѣмъ не посылала ей дѣла, за которое она могла бы стоять. Политическія убѣжденія отца ея были самаго неопредѣленнаго свойства, убѣжденія леди Маклеодъ были отчаянно консервативны; Кэтъ ударилась за послѣднее время въ ярый радикализмъ, но это потому, что братъ ея придерживался того же направленія. Что же касается самого Джоржа, то въ годъ его ухаживанія за Алисою, нельзя было найдти болѣе ревностнаго консерватора, и только ссора его съ дѣдомъ сдѣлала его радикаломъ. Правда, теперь его воззрѣнія были изъ передовыхъ передовыя, и Алиса могла имъ вполнѣ сочувствовать, но что пользы было сочувствовать изъ Кембриджшейра? У Джона Грея такъ сказать не было вовсе политическихъ убѣжденій. Онъ имѣлъ свои опредѣленныя воззрѣнія на поступки Августа съ римскимъ сенатомъ, и разсуждалъ даже съ Алисою объ образѣ дѣйствій жирондистовъ во время владычества Робеспьера, но до Манчестера и его рабочихъ ему, по видимому, мало было дѣла, и онъ положительно объявилъ Алисѣ, что и даромъ бы не взялъ мѣста въ палатѣ депутатовъ. Какое мнѣ дѣло до римскаго сената? разсуждала Алиса сама съ собою. Да что мнѣ и въ жирондистахъ? Намъ не о чемъ будетъ говорить съ нимъ, когда мы останемся на цѣлую жизнь вдвоемъ.
Безъ сомнѣнія поѣздка въ Швейцарію, въ обществѣ ея двоюроднаго брата, не мало способствовала къ развитію въ ней этихъ мыслей. Да не подумаетъ читатель, что она снова полюбила Джоржа; она тверже, чѣмъ когда либо, была убѣждена, что никогда уже болѣе его не полюбитъ. Онъ глубоко оскорбилъ ее въ прошедшемъ, и хотя она съ тѣхъ поръ и успѣла простить ему, тѣмъ не менѣе она вполнѣ была убѣждена, что страсть ея къ нему миновалась на вѣки. Но, какъ бы то ни было, пребываніе въ Швейцаріи не прошло для нея безслѣдно, и она боялась, что, сдѣлавшись женою мистера Грея, не разъ съ сожалѣніемъ вспомнитъ объ этой порѣ.
Въ теченіе этихъ двухъ дней она успѣла окончательно утвердиться въ своемъ намѣреніи--прямо сказать мистеру Грею, что не можетъ быть его женою, упросить его простить ее и возвратить ей данное слою. Что же касается возможнаго отказа со стороны мистера Грея, то эта возможность ей и въ голову не приходила.
Такъ прошли эти два дня. Когда минутная стрѣлка на циферблатѣ гостинныхъ часовъ придвинулась къ роковымъ восьми часамъ, сердце ея тревожно забилось въ груди. Предстоящее объясненіе получило въ ея глазахъ небывалую важность. Совѣсть упрекала ее за задуманное дѣло, а между тѣмъ измѣнить намѣреніе было уже поздно. Когда раздался звонокъ у двери, она задрожала всѣмъ тѣломъ. Быть можетъ, еще это не онъ, бытъ можетъ, страшное объясненіе отодвигается еще на нѣсколько минутъ? Но нѣтъ, это его шаги слышатся по лѣстницѣ, черезъ минуту онъ и самъ вошелъ въ комнату.
-- Дорогая моя, проговорилъ онъ, идя къ ней на встрѣчу. Онъ былъ все тотъ же, какъ и прежде: та же добрая улыбка, тотъ же мужественный, привѣтливый голосъ. Взглянувъ на него, Алиса почувствовала, что такимъ мужемъ любая женщина могла бы гордиться. Онъ былъ высокаго роста, темноволосъ, съ ясными голубыми глазами и очень хорошъ собою. Особенно хорошъ былъ у него ротъ, и этотъ-то красивый ротъ, очертанія котораго изобличали такую твердую волю, заставлялъ Алису бояться его.-- Дорогая моя, повторилъ онъ, подходя къ ней и. прежде чѣмъ она успѣла опомниться, обнялъ ее и поцѣловалъ.
Онъ не торопился заговорить съ ней о содержаніи ея письма. Онъ усадилъ ее на диванъ, самъ усѣлся возлѣ нея и устремилъ на нее взоръ, исполненный нѣжности; то не былъ испытующій взглядъ, то былъ взглядъ любовника, наслаждающагося лицезрѣніемъ своей возлюбленной. Такъ просидѣли они молча нѣсколько минутъ, въ продолженіи которыхъ Алиса успѣла нѣсколько оправиться.
-- Хотя я и очень рада тебя видѣть, заговорила она наконецъ, но все же мнѣ жаль, что мое письмо надѣлало тебѣ столько хлопотъ.
-- Хлопоть! повторилъ онъ. Грѣшно тебѣ такъ говорить. Я не такъ заваленъ Недеркотскими дѣлами, чтобы поѣздка къ тебѣ не было для меня желанна во всякое время. Ну, скажи-ка мнѣ, весело ты провела время въ Швейцаріи?
-- Да, очень весело.-- Она сказала это такимъ тономъ, который ясно показывалъ, что она думаетъ совсѣмъ о другомъ.
-- Ты распростилась съ Кэтъ?
-- Да, она теперь въ Ярмутѣ съ теткой.
-- Ты мнѣ писала объ этомъ. Ну, а что подѣлываетъ твой двоюродный братъ, Джоржъ?
-- Кто его знаетъ! Можетъ статься, что онъ и въ городѣ, но только я не видала его съ нашего пріѣзда.
