Я взглянула на его строгий профиль в тусклом освещении машины. Он был тихим, но внимательным. Он всегда наблюдал и понимал, как будто его обсидиановые глаза видели людей насквозь. Я не была уверена, что кто-то когда-либо видел меня по-настоящему. Понимал меня. Но если кто-то и мог это сделать, то, как мне казалось, Майкл.
Подъехав к дому, он помог мне подняться с пассажирского сиденья, взял меня за руку и провел в вестибюль. Я оценила, что он не позволил возникнуть неловкости. Он двигался уверенно, доведя нас до места недалеко от лифта.
— Сегодняшний вечер был идеальным, — тихо сказал он, глаза его сияли. — Когда мы сможем увидеться снова?
Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать головокружительную улыбку, пытающуюся вырваться наружу. — Как насчет субботы? Ты можешь зайти ко мне, а я что-нибудь приготовлю. Скажем, в шесть часов?
— Мне подходит.
Он взял мою руку, все еще сжимавшую его, и притянул меня к себе. Я задохнулась, не сводя с него глаз и прижав руки к его груди, когда волна эйфорического счастья захлестнула меня.
— Предупреждаю, Иви, — прошептал он, когда наши губы оказались на расстоянии дюйма друг от друга. — Думаю, я не просто так оказался в твоем кабинете. На этот раз мои глаза широко открыты, а не прикованы к чему-то, что я не могу получить. Я думаю, что ты невероятная — луч гребаного солнца в этом грязном, суровом городе — и я хочу получить каждую частичку этого тепла для себя. Я не играю по чужим правилам. Я говорю то, что думаю, и двигаюсь в своем собственном темпе. Если это слишком, скажи мне. Ты всегда можешь быть честной со мной, понимаешь?
Я рассеянно кивнула, все еще ошеломленная его словами. Он был открытым и прямолинейным, ласковым и непринужденным. Это было все, что я успела узнать о нем, и от мысли, что такой великолепный мужчина может хотеть меня, радость вырывалась из моей груди.
Благоговение переросло в желание, когда его губы коснулись моих, захватывая меня с нескрываемым голодом. В его объятиях я чувствовала себя желанной и драгоценной. Защищенной и оберегаемой. Я мгновенно стала зависимой, жадно желая, чтобы это чувство длилось бесконечно.
Его язык переплелся с моим.
Мое сердце колотилось синхронно с его.
Земля остановилась на середине орбиты, и гравитационная сила, существовавшая между нами, стала новым центром Вселенной. Это непреодолимое притяжение было всепоглощающим, и я никогда не была так счастлива, как сейчас, отдав контроль над ситуацией. Отдать себя на волю судьбы и посмотреть, что она приготовила.
4
МАЙКЛ
Получить пулю было легче, чем уйти от Иви прошлой ночью. Я хотел ее всеми фибрами своего существа, но меня не покидало чувство, что нужно быть внимательным. Это было наше первое официальное свидание. Я не хотел все испортить, поторапливая ее. Динамика между нами была захватывающей, соблазнительная энергия пульсировала в каждом разговоре. Не было сомнений в нашем взаимном влечении, но не было необходимости торопиться к цели.
Я мог сказать, что она была насторожена, и я мог полностью ее понять. Просить ее рискнуть с кем-то, кто живет вне закона, было слишком сложно. Если двигаться медленно, то у нее будет шанс увидеть меня, а не только мои дела с Братвой. Кроме того, это даст мне шанс лучше понять ситуацию в ее семье. Когда она заговорила о своих родителях, у меня возникло странное предчувствие, поэтому я и потратил свое утро на поиски Робин и Дональда Картеров. Теоретически, я должен был дождаться, пока Иви доверится мне и сама расскажет о своей семье.
Но я был слишком нетерпелив для этой глупости.
Я ежедневно имел дело с убийцами, носил с собой пистолет на деловые встречи и проверял на прослушку всех новых знакомых. Проверка биографии была просто еще одной частью моей жизни. В них был смысл. И я не видел причин, почему бы мне не использовать этот инструмент и в личной жизни.
Начало моим поискам дало открытие, что мама Иви при повторном замужестве сменила не только
Я узнал, что у Иви были непогашенные студенческие кредиты, что было удивительно, учитывая финансовое положение ее родителей. Дональд был президентом одного из крупнейших банков в городе. Он мог позволить себе отправить падчерицу в любой колледж страны. Почему она платила за учебу сама? Было ли это предметом ее гордости? Или она была вынуждена содержать себя сама? Я подумал о ее многоквартирном доме. Хотя я не был у нее дома, этот район не отличался особым достатком.
Каждый мой поиск приводил только к новым вопросам. Меня интересовала любая информация, которую я мог собрать, но было ясно, что мне нужно сосредоточиться на Дональде Картере.
То, что я нашел, заставило мои мышцы застыть от ярости, а под кожей забурлила река расплавленной ярости.
