Говоря «вы», она смотрела на Фукасэ. Мол, так очень удобно считать тем, кто сам труслив. Ему не хотелось, чтобы она это сказала. Он это и так вполне знает. Наверное, и Маю тоже. Но все же Фукасэ действительно в какой-то мере так считал. Будь он сантиметров на пять повыше ростом, немного посильнее, не будь у него сутулых плеч, он был бы смелее – в той же мере. Он стал бы активным… Впрочем, не может быть таких изменений в характере просто от увеличения комплекции. Ну, может, подобострастным быть перестал бы, вот и всё…
– На нас очень сильно влияет то, что мы видим глазами. Не все же могут, как ты, прямо высказывать свое мнение, – быстро возразила Маю, наверное привыкшая к манере Аои.
– Есть люди, которые, оправдывая себя, идут вместе с толпой; они более ловкие, их жизнь лучше и интереснее, чем у остальных, – продолжала Аои, не грубо, но бескомпромиссно. Маленькая, худенькая девушка, нельзя сказать, что симпатичная или, тем более, красивая, самой невзрачной наружности… Если она и раньше вот так отстаивала справедливость, наверное, среди сверстников ей приходилось нелегко. Фукасэ вспомнил свою среднюю школу – и у него в классе были такие…
Однажды он пришел в школу и почувствовал: что-то не так. Его игнорируют. Он понял это почти сразу. И так-то лишь несколько человек здоровались с Фукасэ, которого в принципе почти никто и никогда не замечал. Даже если утром он сталкивался нос к носу с одноклассником у дверей класса, тот обычно просто молча проходил дальше. Это был не игнор – просто бессознательное действие. Но в тот день Фукасэ избегали совершенно сознательно. Все обходили его так, будто кто-то установил правило: нельзя приближаться к нему больше чем на метр. Или убегали от него… Тут уж хоть кто заметит.
Фукасэ не знал, кто главарь заговорщиков и чем он их обидел, но решил, что нужно потерпеть недельку и все встанет на свои обычные места. Притворился, что никак не реагирует на их действия, и напустил на себя равнодушный вид. Но тут…
«Вам не кажется, что-то тут не так?» – воскликнула одна девочка, стукнув по парте кулаком, прямо во время урока родной речи, который вел их классный руководитель. И рассказала ему перед всеми, что Фукасэ игнорируют. Урок плавно перешел в классное собрание, и на вопрос учителя: «Кто игнорирует Фукасэ?» – все, кроме девочки, выступившей с обвинением, по очереди подняли руки. Потом, так и не называя зачинщика, по очереди встали и извинились перед Фукасэ, после чего игнору пришел конец. Позже эта девочка подошла к нему и сказала: «Вот, в следующий раз ты должен говорить за себя сам, если тебе что-то не нравится. А то сейчас все забудется, и они опять начнут…»
Он бы с бо́льшим удовольствием ударил эту девочку, чем зачинщика…
– Фукасэ-сан, вы, наверное, думаете, что я ужасная?
– Что?..
Фукасэ невольно опустил руки, готовые подняться. Если он дотронется до лица, покрытого по́том, это будет означать утвердительный ответ на вопрос Аои.
Очень вовремя принесли заказ. Его блины были просто с маслом, у девушек – со взбитыми сливками, похожими на мягкое мороженое, и красной клубникой.
– Давайте есть! – бодро сказала Маю. Наверное, хотя она и привыкла к характеру Аои, все равно не ожидала, что та будет проявлять его по отношению к Фукасэ, которого видит в первый раз. – В свое время здешние оладьи были очень популярны и у местных. Но когда начался бум блинчиков, в меню оладьи поменялись на блины, и тут стало как-то по-другому… Ёсики наверняка тоже здесь ел.
В ответ на старания Маю сменить тему Фукасэ заметил, что блинчики выглядят очень вкусно, и начал их разрезать.
– Слова и действия совсем не обязательно должны сочетаться. Почти все осознают, что их собственные поступки оставляют желать лучшего. Но за счет этого и создается мир. К примеру, если указать человеку на нечто неправильное, что он сделал, не обратив на это особого внимания, человек может захотеть это исправить. Но если тебя тычут носом в то, что ты и сам осознаёшь, ты не захочешь это исправлять; тебе просто станет стыдно, и ты будешь лишь упрямиться и спорить…
Пока Фукасэ и Маю активно жевали блинчики, Аои вещала, даже не притронувшись к ножу. Да уж, вот ее слова и действия точно не сочетаются. Стараясь не встречаться с ней взглядом, Фукасэ выругался про себя и сосредоточился на блинах.
– Противоречие, правда? Но это не я придумала. Это сказал мне Хиросава.
Он положил нож и поднял голову.
– Ну наконец-то посмотрели мне в глаза… Можете продолжать есть, но послушайте, что я скажу о Хиросаве.
– Извиняюсь… – сказал Фукасэ так тихо, что засомневался, услышала ли она его. Затем повернулся к Аои и стал слушать.
В первый год старшей школы они с Хиросавой были в одном классе. Во втором семестре началась травля одного ученика. Этот мальчик, который в средней школе находился в тени, начал активно проявлять себя на спортивных соревнованиях и творческих конкурсах, и несколько одноклассников, которым это совсем не понравилось, стали его доставать. Аои была из другой средней школы, поэтому наблюдала за всем этим со стороны. Но однажды произошло недопустимое.
