Может быть, из-за того, что он произнес это на едином выдохе и громко, его живот вдруг начал издавать звуки. Сначала послышалось характерное урчание, а потом бульканье, прямо как у персонажа из манга. Наверное, это показалось матери смешным, она фыркнула.
– Не лучше ли поговорить за едой? – развеселился отец, до сих пор молчавший, и все взяли палочки.
После этого тема Хиросавы не затрагивалась. В продолжение разговора о работе Фукасэ его попросили после еды посмотреть принтер, который плохо работал. Фукасэ только включил компьютер и прочистил насадку, но был искренне рад услышать от отца: «Ты очень помог».
– Мы о таких вещах обычно Ёсики просили…
Эти слова, от которых сжималось сердце, словно обрушились на него. Для чего он приехал сюда – чтобы искать преступника?
* * *
«Ёсики Хиросава был убит».
Фукасэ написал эти слова – и тут же замалевал их так, что нельзя было прочитать. Нужно все рассказать! Что они спровоцировали Хиросаву, которому нельзя было пить, выпить пива, а потом отправили его, зная, что он неопытный водитель, по плохой дороге в непогоду за рулем…
Танихара подвергся смертельной опасности, но преступник, видимо, с самого начала не собирался убивать его. Чтобы предотвратить грядущую опасность, не обязан ли Фукасэ поведать всю правду? Это лучше, чем искать преступника. Необязательно раскрывать все полиции. Если рассказать все родителям, покаяться, то злоумышленник узнает об этом – и успокоится…
Родители Хиросавы, узнав правду, сохранят ее в своем сердце. Рассказать им все это в лицо будет очень тяжело… Может, написать письмо? Фукасэ стал шарить по ящикам, нет ли набора для письма, как вдруг зажужжал лежавший на краю стола телефон. Сообщение с незнакомого номера, от одноклассницы, с которой связывался Мацунага. Пишет, что может подойти завтра с подругой. Фамилии Фурукава в тексте нет.
Ему уже незачем встречаться с этой женщиной для поиска злоумышленника. Но нельзя сказать, что он досконально изучил, что за человек был Хиросава. В тетради исписаны всего лишь три страницы. «Точно», – вдруг вспомнил Фукасэ и, после того как они договорились о месте и времени, отправил еще одно сообщение: «Если не сложно, возьмите, пожалуйста, выпускной альбом».
Он не выключал будильник и на следующее утро проснулся от его громкого электронного звука – в то же время, как обычно просыпался на работу, в 6.30.
Вчера, написав сто предложений, начинающихся со слов «Ёсики Хиросава», Фукасэ принял душ, лег на кровать и заснул не позже, чем через десять минут. Телевизор был включен. Михоко раньше нередко была шокирована тем, что он может спать с включенным светом и телевизором. Но с тех пор как пришли эти послания, Фукасэ ни разу не смог крепко заснуть. Сейчас же, наверное, на него подействовало так то, что он поднялся и спустился с горки. К тому же, похоже, он смог достичь определенной внутренней гармонии.
Да, внезапно возникла подозрительная фигура некоего Фурукавы, однако после разговора с другом детства Хиросавы образ Ёсики стал более полным, объемным, и это принесло Фукасэ чувство удовлетворения. Но главное, он смог доверительно пообщаться с его родителями, и это во многом успокоило его напряженные нервы.
Ему больше не хотелось спать, поэтому он сразу встал, собрался и решил отправиться на прогулку. В гостинице завтрак не был включен в стоимость проживания, поэтому можно купить поесть что-нибудь в магазине и посидеть в каком-то месте с красивым видом. Фукасэ купил холодный кофе и сэндвич в магазинчике рядом со вторым зданием отеля и направился вдоль шоссе к морю, в сторону от горной части, где находился дом семьи Хиросава.
«Ёсики Хиросава ездил в школу на велосипеде».
Фукасэ вывел на экран телефона карту с маршрутом до старшей школы Ниси и, оглядывая окружающий пейзаж, представил себе, как здесь, вдоль морского побережья, ехал на велосипеде Хиросава.
Он представлял себе, что внутреннее море Сэто зеленоватого цвета, но спокойная водная гладь, простиравшаяся пред ним сейчас, была чисто голубой, словно отражала в себе летнее небо. Наверное, Хиросава крутил педали и думал, какое красивое сегодня море… Да нет, для него это было обыденностью, а восхищаются красотой моря или свежестью морского воздуха только приезжие.
Фукасэ сошел с основной дороги, взобрался на возвышенность, с которой открывался вид на море, и открыл пакет с сэндвичами. Если б он родился в этих местах, то ездил бы с Хиросавой в школу и обратно. После уроков они уплетали бы булочки и рисовые колобки онигири и, любуясь морскими видами, обсуждали бы, куда будут поступать…
«Фукасэ, я хочу на год поехать за границу».
Может быть, Хиросава сказал бы ему так… В какую страну он хотел поехать, интересно? Когда Фукасэ открывал старый ноутбук Хиросавы, чтобы проверить принтер, у него промелькнула мысль: а что, если там осталась история поисковых запросов? Но потом подумал, что вторгается в личное пространство семьи Хиросавы, и постарался не залезать никуда, кроме тех папок, которые были необходимы.
Если б он нашел историю поиска относительно аварии…
