– Фукасэ, скажи, ты соба ешь? Мне тут знакомые привезли недавно, и она наполовину сырая, поэтому нужно было поскорее приготовить. Из святилища Идзумо, сказали.
– Конечно, ем. Это мое любимое блюдо.
– Как хорошо! – сказала мать и поспешила на кухню.
Фукасэ зашел в гостиную. Отца там не было. Вовсю работал кондиционер. На накрытом столе посредине комнаты стояли темпура, роллы, маринованные огурцы и осьминог. Это закуски перед главным блюдом – соба.
Дверь открылась. Вошел отец в рубашке и коротких хлопковых штанах. Похоже, после ванны.
– Привет, Фукасэ. Ну что, встретился с Ё-тяном?
Это он о Ёити Мацунаге.
– Да. Он рассказал, как они играли в бейсбол в младшей школе. Сказал, что у Ёсики и защита, и удар, и бросок – все было выдающимся.
– Он так сказал? – Отец часто заморгал и, чтобы скрыть свое смущение, повернулся в сторону кухни и крикнул: «Мать, пива!» – А ты каким-нибудь спортом занимаешься?
– Нет, я со спортом совсем не в ладах.
– Может, соревнования смотришь?
– Да нет, не особенно, – ответил Фукасэ, а отец заглянул под стол и достал коробку с сигаретами и пепельницу.
«Ты зачем приперся? – ругал себя Фукасэ. – Тебя ведь не на скучную вечеринку позвали, ты сам сюда приехал, а теперь заставляешь всех из-за тебя беспокоиться, да еще хозяев смущаешь…» Но ему не приходили в голову нужные слова, чтобы разрядить обстановку.
– Кто из вас там еще в бейсбол играл?
– Танихара, – ответил с воодушевлением Фукасэ, обрадованный, что отец все-таки снова заговорил с ним. – Хиро… то есть Ёсики участвовал с ним в соревнованиях.
Что еще Танихара рассказывал о бейсболе? Фукасэ хотел вспомнить разговор в загородном доме в Мадараока, но при упоминании имени Танихары в голову лезли лишь мысли о том, что его столкнули под поезд.
Открылась дверь.
– А меня что, не берете в компанию сегодня? – Мать несла в руках поднос с едой. Она поставила на стол лапшу в стеклянной посуде и соус.
– Какая-то странная, – сказал отец, глядя на блюдо с соба.
– Это Мията-сан привез из святилища Идзумо.
Фукасэ тоже посмотрел на лапшу. Действительно, она была раза в три толще обыкновенной.
– Отец, Фукасэ принес нам вино.
Ему было больно слышать, как они называют друг друга «отец» и «мать».
– Не стоило, – сказал отец, и Фукасэ понял, что будет недостаточно просто вежливо улыбнуться.
– Я сам не могу пить, но, если люди вокруг выпивают и создается приятная атмосфера, я только рад. А я тогда едой догоню.
– Ой, хватит ли еды? – весело спросила мать.
– Тогда я позволю себе выпить вина, – сказал отец, и мать поспешила на кухню за бутылкой. Она поставила три одинаковых стакана, налила себе и отцу вина, а Фукасэ – кока-колы. «Ну», – сказал отец, поднял бокал, и остальные присоединились к нему. За что они пьют, никто не говорил, но все трое думали о Хиросаве.
– Кстати, ты сейчас упомянул Танихару, – заговорила мать, когда Фукасэ протянул руку за темпурой.
– Да.
– Недавно был звонок от школьного друга Ёсики; он сказал, что хочет связаться с его университетскими товарищами, и я дала адрес Танихары. Ему пришло письмо, Фукасэ, ты не знаешь?
Чтобы успокоиться, тот положил палочки. «Письмо» – это обвинительное послание, а позвонивший – преступник!
* * *
«У Ёсики Хиросавы есть школьный друг по имени Фурукава».
Спустившись с холма и вернувшись в бизнес-отель «Нагиса», Фукасэ раскрыл на маленьком столике свою тетрадь. Этот человек позвонил семье Хиросавы и попросил сказать ему контакты университетских друзей с семинара. Голос был мужской, сказала мать…
– …Какой у него был голос?
– Обычный мужской голос, – сказала мать с удивленным видом, как бы не понимая вопроса.
Фукасэ уже хотел было рассказать ей об обвинительных посланиях, но подумал, что тогда она будет считать себя виноватой в том, что дала адрес Танихары. Если б она услышала, что голос искусственно искажен, что это женщина, выдающая себя за мужчину, она не стала бы так легко давать адрес.
– Как его зовут?
– Фурукава. Сказал, что три года учился с Ёсики в старшей школе. Видимо, он не назвался полностью.
– Вы с ним когда-нибудь виделись?
– С тех пор как Ёсики поступил в старшие классы, я не виделась ни с одним его другом.
Мать рассказала, что старшая школа Ниси, в которую ходил Хиросава, была лучшей в их районе и находилась в соседнем городе за 15 километров, поэтому Ёсики ходил к ребятам после занятий, но сам никого не приводил. Фукасэ попросил показать его школьный альбом с фотографиями из старших классов.
– Мы его тоже искали, но не нашли.
Похоже, они не знали точно, с какого времени его нет. С тех пор как их сын принес его после выпускного, они не знают, остался он дома или Ёсики увез его с собой. Когда после его смерти они захотели посмотреть альбом, его не оказалось ни дома, ни в вещах Ёсики на квартире, где он жил.
– Танихаре причинили какое-то беспокойство? – сказала мать, внимательно глядя на замолчавшего Фукасэ.
– А… нет. Извините. Я просто подумал, что завтра буду встречаться с одноклассниками Ёсики и хорошо бы понять, в какой школе он учился. Связывался ли этот Фурукава с Танихарой, я не знаю; вот напишу ему и спрошу.
