Бурмистров присел на корточки рядом со Старовойтовой. Снял свою джинсовку, затем рубашку и резким движением разорвал ее пополам. После недолгих колебаний Ольга, морщась от боли, все-таки стянула с себя водолазку и предстала перед старлеем в подчеркивающем ее формы телесного цвета бюстгальтере. Рана на боку продолжала обильно кровоточить. Не отрывая глаз от груди девушки и непроизвольно сглотнув при этом, Георгий наложил повязку. Вдруг дуло «макарова» уткнулось ему под подбородок.
– Попробуешь коснуться меня там, где не следует… – чеканя каждое слово, произнесла Старовойтова. – Даже якобы случайно… Пристрелю. Понял, старлей?
– Так точно, товарищ майор, никаких лишних прикосновений.
– А как насчет торговли наркотиками, Семен? – продолжил допрос задержанного Гуров.
– Наркотиками?! – Мурашников чересчур старательно изобразил удивление на лице. – О чем вы, господин полицейский? Я не торгую наркотиками. Это же тягостный грех… Раньше, признаю, было, но я давно искупил. Можете перевернуть весь дом, если хотите. Найдете хоть грамм порошка или какой другой «дури», так я лично подпишусь под всеми обвинениями и без колебаний отдамся в руки правосудия. Как земного, так и небесного. Только ничего вы не найдете…
– Здесь, может, и не найдем, – пожал плечами Лев, – а вот в баре «Орлиное гнездо» – наверняка. И несколько человек в том же самом баре готовы будут дать показания, что получили товар именно от вас, Семен.
– Кто? Какие несколько человек? Побойтесь Бога, господин полицейский! Неужто вы говорите о парочке законченных наркоманов, которые и собственную мамашу-то от торговца наркотиками не отличат? И это, по-вашему, свидетели? – Мурашников презрительно фыркнул.
Бурмистров тем временем наложил повязку Старовойтовой, остановив кровотечение, и Ольга опустила водолазку. Дуло ее «макарова» отлепилось от подбородка старлея.
– Вы, наверное, плохо меня понимаете, Семен, – сокрушенно покачал головой Гуров и, слегка приподняв пистолет с колена, нацелил его в грудь допрашиваемому, – иначе давно прекратили бы ломать эту дешевую комедию. Но я охотно готов разложить вам все по полочкам. У нас есть три варианта дальнейшего развития событий. Вариант первый: я могу пустить вам пулю в голову прямо здесь и сейчас. Два моих сотрудника с легкостью подтвердят, что это была элементарная самооборона. Тем более что один из этих сотрудников ранен. И в показаниях таких свидетелей никто не усомнится, уж поверьте мне на слово… Вариант второй: я вешаю на вас торговлю наркотиками в «Орлином гнезде» и раскручиваю это дело по полной. Свидетели тоже будут такие, какие мне нужны. Учитывая вашу предыдущую судимость, Семен, на выходе получится внушительный такой срок…
– А третий вариант? – живо поинтересовался Мурашников, мгновенно осознав, куда клонит собеседник, и с опаской покосившись на дуло пистолета.
– То есть предыдущие два вам не нравятся? – Лев выдавил из себя натянутую улыбку. – Я не удивлен, Семен. Вы сразу показались мне здравомыслящим человеком, с которым можно найти общий язык. Третий вариант такой: я хочу знать все про убийство генерала Всеволода Арзамасцева. Кто его заказал, кто был исполнителем, каковы мотивы… И разумеется, все возможные детали: сигнализация, камеры, пропавший телохранитель, звонки с угрозами в адрес вдовы генерала, разыскиваемая конкретно вами наличка… Поведайте мне обо всем этом чистосердечно, Семен, и я… Я, глядишь, скрепя сердце закрою глаза на большую часть ваших прочих подвигов. Не на все, конечно, но… Это лучше, чем ничего. Верно?
Мурашников на пару секунд опустил глаза в пол, а затем вновь поднял их на Гурова. На лбу появились две поперечные морщины. Он явно колебался, но его колебания оказались недолгими.
– Да простит меня Всевышний! – на выдохе произнес он. – Я скажу вам, господин полицейский… Скажу все, что знаю по этому делу. Вот только, боюсь, информации будет немного.
– А вы не бойтесь. Начните, – подбодрил Лев задержанного.
– Вы сейчас столько всего перечислили… А мне из всего этого известно только о телефонных угрозах и о пропавших бабках генерала… Вернее, о наших бабках, которые сукин сын нагло присвоил себе.
– За это его и убили?
