– Не советую врать, дамочка. Укрывательство особо опасного преступника карается по закону лишением свободы от трех лет. Хотите в этом удостовериться?
– Я… Я одна. Артура тут нет.
– Не возражаете, если мы пройдем и проверим? – предложил Гуров.
– Вообще-то… Я возражаю. Уходите!
Он словно и не расслышал ее слов. Обогнув женщину, решительным шагом двинулся в направлении гостиной. Попутно заглянул в распахнутую дверь санузла, цепко зыркнул в сторону кухни и молча подал знак напарнику. Бурмистров неспешно закинул в рот новую порцию чипсов. Полина, как завороженная, следила за его движениями. Георгий опять широко улыбнулся и протянул ей пакетик.
– Хотите чипсов?
Этот вопрос словно вывел Полину из состояния анабиоза. Она встряхнула головой и истошно завопила:
– Артур, беги! Тут менты!
Осознание того, что любовник лежит у нее на кровати, прикованный наручниками к каретке, пришло лишь через секунду. Гуров выхватил пистолет из наплечной кобуры. Бурмистров сунул чипсы обратно в карман и, тоже вооружившись, сокрушенно покачал головой, глядя в лицо хозяйке квартиры:
– А вот это совсем напрасно. Ваш срок только что вырос как минимум до четырех лет лишения свободы.
– Жора! Проверь кухню и балкон! – распорядился Гуров, а сам, осторожно переступая с ноги на ногу и держа оружие на изготовку, двинулся в сторону двух смежных комнат слева от гостиной.
Полина попыталась прошмыгнуть мимо него в спальню, но он ловко перехватил женщину за мясистое запястье.
– Пусти, ментяра! Укушу! – завизжала она, необычайно ловко для своей комплекции извернулась и едва не осуществила свою угрозу. Маленькие крысиные зубки клацнули в опасной близости от пальцев Гурова. Лев слегка оттолкнул женщину в сторону, но его мужской силы оказалось достаточно, чтобы Полина распласталась на полу. Розовая кофточка в рюшечках задралась выше пупка, обнажив покрытый странными красными пятнами, похожими на ожоги, живот. А он переступил порог спальни и, замерев, опустил пистолет.
Пластинин, облаченный только в грязно-белые носки, в бессильной ярости метался на смятой постели, но избавиться от наручников никак не мог.
– Забавно, – хмыкнул Лев и добавил, чуть повернув голову к хозяйке квартиры: – Спасибо, что сделали для нас половину работы, дамочка.
Полина уже вскочила на ноги, одернула кофточку и бросилась к прикроватной тумбочке, где лежали ключи от наручников, но он забрал их раньше ее и спокойным тоном проговорил:
– Сядьте.
Она подчинилась, опустившись на дальний край кровати. Видимо, осознала наконец, что уже не в состоянии ничего изменить.
– Прости…
Реплика была адресована Пластинину. Тот тоже как-то сразу угомонился, оставив тщетные метания, лишь затравленно смотрел на полковника. Ярости в глазах Артура не было, один только страх. Из-за спины Гурова выплыл старший лейтенант Бурмистров, удивленно присвистнул, а уже через секунду сморщился, как после съеденного целиком лимона, невольно окинув взором Пластинина с головы до ног.
– Меня сейчас стошнит, – признался Георгий. – Это как с русской порнухой. Если не умеешь делать что-то красиво, зачем вообще это делать?
– Что с кухней и балконом? – спросил Гуров, пристраивая оружие в наплечной кобуре под пальто.
– Чисто. В квартире больше никого нет.
– Прекрасно. Тогда начнем. – Лев взял стул, поставил его на середину комнаты, оседлал его верхом и, встретившись глазами с закованным в бархатные наручники мужчиной, произнес: – И что-то подсказывает мне, что разговор будет недолгим. Артур Пластинин, если не ошибаюсь? Верно?
Пластинин поколебался всего секунду, а затем утвердительно кивнул.
– Моя фамилия Гуров. Я из Главного управления уголовного розыска. У меня для вас крайне неприятные новости, Артур… эээ…
– Валерьянович, – подсказал мужчина, с трудом разлепив пересохшие от волнения губы.
– Так вот, новость заключается в следующем, Артур Валерьянович. Приблизительно час назад все склады вашего предприятия «Пластик-Z» были опечатаны. Персонал арестован. УБНОН, совместно с нашей службой, завел уголовное дело по факту хранения и распространения крупных партий наркотиков.
– Я не директор «Пластик-Z», – живо открестился Пластинин.
– Нам это известно, Артур Валерьянович, – кивнул Лев. – Вы – заместитель директора. А значит, несете точно такую же ответственность, как и директор, ваш тесть Чебатуркин Анатолий Сергеевич. Известный, кстати, в криминальных кругах как Старый Грек. Знакомо звучит?
– Нет. О том, что Анатолий Сергеевич какой-то там грек, я впервые слышу. Так же, как и о наркотиках. Я тут ни при чем.
Бурмистров выразительно хмыкнул, а Гуров продолжил:
