– С этим уже будет разбираться суд. Тем более что небезызвестный вам господин Дребушев уже прямо сейчас дает показания по данному вопросу. А наша с напарником задача: провести ваше задержание с последующей доставкой в управление. И… – Он выдержал небольшую театральную паузу. – Мы надеемся, что вы поможете нам с поимкой вашего тестя. Анатолий Чебатуркин, по нашим предположениям, был предупрежден о готовящемся рейде на «Пластик-Z» и успел скрыться. Помочь нам в ваших же интересах, Артур Валерьянович. Если Старый Грек залег на дно, а лично я склонен думать, что так оно и есть, то все обвинения в наркоторговле автоматически лягут на его первого заместителя. То есть на вас. Я доходчиво излагаю?
– Вполне. – Пластинин попытался ногой потянуть к себе смятую простыню, чтобы хоть частично прикрыть свою наготу, но не преуспел даже в этом. – И я бы помог, но… Понятия не имею, где он может прятаться.
– Подумайте еще раз, – понимающе покачав головой, предложил Лев и обернулся к Бурмистрову. Тот без слов понял старшего по званию товарища, достал из кармана мобильник, прошел немного вперед и сделал несколько снимков на телефон таким образом, чтобы в кадр полностью попал и закованный в наручники обнаженный Пластинин, и сидящая на кровати Полина.
– Эй! Какого черта?! – возмутилась она.
– Я думаю, Анатолию Сергеевичу будет интересно узнать, чем на досуге занят его зять, пока любимая дочка дожидается его в уютном семейном гнездышке, – пояснил Лев. – Хотите заключить пари, Артур Валерьянович? Я ставлю на то, что после того, как Старый Грек увидит эти фотографии, до суда вы не доживете. Хотя я могу и ошибаться. Возможно, он дождется вынесения вам обвинительного приговора, а уже потом…
– Это низко, – буркнул Пластинин. – Вы же – менты.
– Да. Но такие времена. Такие нравы. К тому же нам нужен Чебатуркин, и если это поможет ускорить процесс…
– Ладно-ладно, – поморщился зять Старого Грека. – Сотрите, на хрен, эти фотки. Я помогу.
– Поможете в чем?
– Я знаю, где он мог окопаться. Других вариантов просто нет.
– И где же?
– Вы сотрете фотки? Он ничего не узнает обо мне и этой? – Пластинин кивнул в направлении Полины.
– Обещаю, – заверил его Гуров. – Снимки будут уничтожены сразу же, как только мы возьмем Чебатуркина. А ваша тайна умрет вместе со мной и старшим лейтенантом. Теперь слушаю.
– Дерьмо… – Пластинин вновь облизал губы. – А вы не скажете ему, что это я на него навел?
– Вы слишком много просите, Артур Валерьянович. В вашем-то положении… Но… Посмотрим, как карта ляжет. Может, и не скажем.
Бурмистров, заложив руки в карманы куртки, прошелся до окна, а возвращаясь, наткнулся взглядом на начатую шоколадку «Альпен Голд», лежавшую на правой прикроватной тумбочке. Пальцы сами потянулись к сладости. Старлей отломил от плитки добротный кусочек и живо отправил его в рот.
– Это мое! – Забыв обо всем, Полина бросилась через кровать спасать свое кровное имущество. Споткнулась о ноги Пластинина и упала на него сверху. Локоть угодил Артуру в промежность. Он взвыл от боли, но женщина, не замечая ничего вокруг, уже тянулась руками к шоколаду. – Совсем оборзел?! Я заснуть не могу без сладкого!
Бурмистров схватил оставшуюся часть плитки, и его челюсти заработали еще энергичнее прежнего.
– Конфисковано, дамочка! – выдал он с набитым ртом.
– А ну, отдай, сволочь!
Полина сумела-таки из положения лежа ухватить пальцами фольгу и потянула ее на себя. Толстые ноги в лосинах барабанили по волосатому животу Пластинина. Мужчина кричал и корчился от боли. Бурмистров быстро прожевал то, что уже находилось у него во рту, и тут же заглотил оставшийся шоколад. В руках Полины осталась только пустая обертка.
– Плюнь, гадина! – заверещала она. – А ну, плюнь! Я кому говорю! Это мое!
Бурмистров промычал в ответ что-то нечленораздельное.
– Не жуй! Не смей жевать! Плюнь, сволочь!
– Жора! – нахмурившись, окликнул молодого напарника Гуров. – Я не мешаю?
– Не-а… То есть… Никак нет, товарищ полковник! Я это… Я хотел сказать, извините… Как-то машинально вышло.
Полина уже сползла с кровати на пол и теперь карабкалась на Бурмистрова, подвывая и цепляясь за его брючный ремень.
– Отдай. – Слезы катились у нее из глаз. – Мое…
– Да заткнись ты! – грубо прикрикнул на нее Георгий с силой оторвал руки женщины от своего ремня. Полина распласталась возле его ног. – Я куплю тебе новую. Слышишь? Две куплю! По дороге в управление. Замолчи только. – Он виновато поднял глаза на Гурова: – Я правда куплю ей, товарищ полковник.
Лев сокрушенно покачал головой. Затем поднялся со стула, поставил его на прежнее место и, склонившись над закованным в наручники Пластининым, небрежным движением набросил на того простыню, прокомментировав при этом:
– Цирк какой-то. Где искать Старого Грека? Говори уже.
