– Все в порядке, товарищ полковник. Начальство подтвердило ваш визит, и я… Одним словом, вы уж извините меня за такую дотошность… Но правила… Их ведь не я придумываю. Мое дело только подчиняться.
– Я понимаю, сержант, – позволил себе скупую улыбку Лев. – Правила есть правила.
– То-то и оно. А уж когда дело касается такого человека, как заключенный Кротов… Ну, вы в курсе, да?.. Тут особенно надо держать ухо востро. Для вашей же, кстати, безопасности…
– Ясно. Мы уже можем идти?
– Да… Конечно! – Охранник снова одернул на себе форму и рукой указал нужное направление. Как показалось Гурову, его лицо при этом раскраснелось еще больше, если такое вообще было возможно. Сотрудник тюрьмы был похож на только что сваренного в кипятке рака. – Идемте! Я вас провожу. А потом приведу Кротова. Но… вы должны пообещать мне, товарищ полковник…
– Что именно?
– Соблюдать бдительность. И осторожность. Неукоснительно.
– Я обещаю, – заверил Лев охранника.
– Этот парень просто чокнутый. Больной на всю голову… Я за несколько лет службы разных поведал, но Кротов…
– Я знаком с Виктором Кротовым.
– Правда? – удивился охранник.
– Да, – кивнул Лев. – Мы с напарником проводили его задержание.
– А-а!.. Ну, тогда… Я так думаю, вы не хуже моего понимаете, о каком человеке мы говорим… Если, конечно, такого можно назвать человеком…
– Можно, – негромко обронил Лев.
Охранник не расслышал его последней реплики. Они вместе прошли по длинному гулкому коридору административного здания, метров через сто свернули направо и остановились возле железной двери с небольшим окошечком.
– Это комната для свиданий. – Краснолицый отпер дверь ключом и отступил в сторону, пропуская Гурова. – Располагайтесь, товарищ полковник. Заключенного Кротова сейчас доставят. Я лично займусь этим. – Оставив дверь открытой, он удалился.
Единственное убранство крошечной комнатки для свиданий со свежевыбеленными стенами и потолком составляли стол и два стула. Причем все три предмета обихода были намертво прикручены к полу. Лев расположился на одном из стульев и положил кожаную папку перед собой. Скрестил руки на груди.
Ожидание продлилось не меньше пятнадцати минут. Сначала он услышал гулкие шаги в коридоре, а затем на пороге появилась крепкая мускулистая фигура бывшего десантника Виктора Кротова. Глаза Гурова встретились с глазами заключенного. Вернее, с одним его глазом. С правым. Левого практически не было видно за огромной красно-синей гематомой. Еще один приличных размеров синяк украшал правую скулу Кротова. Разбитая и опухшая нижняя губа была неумело заштопана грубыми нитками. Точно так же, как и бровь над гематомой. Кисти рук заключенного тоже были покрыты многочисленными ссадинами, костяшки пальцев разбиты. А вот тюремная роба на Кротове была чистенькой и почти не ношенной. Широкие запястья сковывали стальные самозатягивающиеся «браслеты».
– Почему он в наручниках? – спросил Гуров маячившего за спиной Кротова охранника.
Рядом с краснолицым находился еще один мужчина в форме. Помоложе и повыше ростом. Его голова была почти так же коротко острижена, как у заключенного.
– Ну, так… В целях безопасности… Вашей, товарищ полковник.
– Снимите! – распорядился Лев.
– Но…
– Я сказал: снимите. И оставьте нас одних.
– Товарищ полковник…
– Это приказ, сержант, – нахмурился Лев. – Если хотите проконсультироваться с вашим руководством на предмет моих полномочий, валяйте. Сходите и позвоните наверх. Мы подождем. Я твердо намерен переговорить с заключенным с глазу на глаз. И без наручников. А если вы еще раз заикнетесь о моей безопасности, – добавил он, заметив, что охранник снова собирается раскрыть рот, – то я наглядно продемонстрирую вам свои навыки самозащиты. Хотите удостовериться?
Кротов криво усмехнулся разбитыми губами. Повисла непродолжительная пауза, после которой краснолицый охранник с недовольным видом шагнул к заключенному и снял с него наручники.
– Простите, товарищ полковник… Только это… Дверь мы все равно оставим открытой… Правила… Слышать мы вас не будем, но этот… Все равно будет под нашим присмотром.
Гуров ничего не ответил. Молча указал Кротову на свободный стул. Тот прошел вперед и сел. Положил руки на стол, переплетя между собой пальцы с запекшейся на фалангах кровью. Оба охранника переместились к противоположной стене коридора. Дверь в комнату свиданий осталась открытой.
– Они все время за мной приглядывают, – разомкнул губы бывший десантник. – Даже когда я на параше. Поначалу это немного напрягало, но теперь уже свыкся. Просто интересно, на каком этапе они устанут. Лет через десять? Пятнадцать? А ты, я смотрю, все так же крут, полковник. Любого умеешь поставить на место.
– Вы тоже не меняетесь, Виктор, – парировал Гуров. – Видно по лицу и кулакам. Что случилось?
– Упал, – равнодушно пожал плечами Кротов. – С тех пор как доблестная служба родине осталась в прошлом, я стал жутко неуклюж. Спотыкаюсь на ровном месте.
– А потом даете «косякам» сдачи?
– Бывает.
Мужчины одновременно улыбнулись, и Лев, пристально взглянув на заключенного, произнес:
