Когда под вечер отряд проехал городские ворота, Корэр решил всё же задаться вопросом, ответ на который следовало бы дать себе ещё как только узнал, что их спасительный артефакт — осколок его самовольного клинка.
Что дальше? Что он будет делать, когда попросят отдать меч? Вихрь ведь его оружие и другие могут им пользоваться, но только с не совсем приятным исходом. Но ведь местным клинок тоже жизненно необходим, ведь он единственное, что способно убить тварей пустоши.
А что если дело не в магических свойствах Вихря, а в его прочности? Ведь никто из местных не прибегал к техникам, обращавшим простую заточённую пластину Имперского золота в магический артефакт.
Так или иначе, он намеревался оставить клинок у себя, ведь теперь основная часть меча слилась с его фэтэ, а значит он остался безоружен. Но ведь если он в очередной раз будет руководствоваться только своими эгоистичными желаниями, пострадает целое государство, а может и вся планета… Ну да когда его подобное останавливало? Вспомнить тот же Зузамес что ему сделал этот несчастный королёк? Да ничего серьёзного, просто самолюбие задел, в очередной раз сообщив то, что и так всем известно: но — Корэр — посредственность в контроле энергии миров, позор всей Империи, ведь это именно Она принесла искусство магии в миры живых.
А смог бы он остаться хладнокровным, если бы нечто подобное случилось теперь? Ведь Зузамес был не единственным решением проблем Империи, да и из-за его выходки Империя ничего не приобрела правда и не потела ничего, но это исключительно благодаря стараниям Советника — все вложенные средства били возвращены, но не более.
Наверное он нынешний просто снёс бы зазнавшемуся монарху голову или подорвал бы весь замок. К чему детские обиды? А это заставило бы считаться с новым Императором, но и выставило бы не в лучшем свете. Хотя Корэра в цивилизованных мирах и без этого считают не самой уравновешенной личностью.
Так или иначе, как быть с Вихрем? Может местным для спасения подойдёт подарочек Тиллери? Ведь деньги уже понемногу подходили к концу, пожалуй оставшегося хватило бы только на путь обратно на материк, съём комнатки на пару-тройку акь да покупки по мелочи. Не смотря на это, ещё не всему, что собрала хитрая Видящая он нашёл применение. Но с чего бы Тиллери заниматься благотворительностью? Подобное можно было бы ожидать от её младшей сестрёнки и то, в каком-нибудь исключительном случае. Но уж Тиллери. Где-то здесь должна быть выгода, которую он пока не разглядел.
А с чего он вообще взял, что «подарочек» Тиллери предназначался именно для этой ситуации? Хитрая девица ведь ничего ему не рассказала… И что за любовь у всех знающих грядущее, оставлять кучу недосказанностей?
Позволит ли Судьба соврать ему, если истины он не знает? Как вообще в этом случае поступит Эта неведомая сила, заставляющая арий исполнять обещания и не позволяющая лгать?
По настоянию Сморока отряд остался в Рандаре на несколько дней, чему наёмники оказались несказанно рады, ведь наконец можно было потратить заработанные деньги не в захудалых кабаках мелких городков.
По утру Корэр собирался умчаться в торговые кварталы, вслед за товарищами, разбредшимися в предвкушении удовольствий, но Сморок остановил его.
— Не доверяешь мне? — поинтересовался ария, покосившись на пристёгнутый к своему поясу Вихрь, постаравшись расправить ссутуленные из-за всё на дававшей покоя раны, непрестанно нывшей при каждом движении.
Сморок в ответ только качнул головой, похлопав колдуна по плечу, предложив помочь ему, незнакомому с местными традициями. На что Корэр возражать не стал, пусть и понял, что наниматель вряд ли воспылал самоотверженной заботой к нему только из-за ранения.
Благодаря Смороку удалось выторговать неплохую кожаную куртку, обитую мехом всего за пол цены от изначально названной, потому Корэр решил расчехляться и на новые штаны.
Пусть ни ариям ни нэсу не грозила возможность заболеть от холода, но дети звёзд, в отличии от упырей испытывали дискомфорт от чрезмерной прохлады или жары, потому старались одеваться по сезону. Ни один из арий не стал бы подобно той же Сабирии круглый ход носить кожу и меха́.
Сморок, на удивление арии, принимал во всех покупках куда более деятельное участие, чем он сам, постоянно отчего-то торопил Корэра, пытавшегося выискать хотя бы пару мгновений на передышку, напристанно морщившегося от боли и опасавшегося, что кровь из вновь открывшейся раны просочится сквозь бинты и запачкает одежду. По завершению, когда колдун облегчённо выдохнув, со стоном привалился к стене одного из зданий у рыночной площади, начав от нахлынувшей слабости понемногу сползать на мостовую, наниматель, дернув его, потащился куда-то в окраинные районы. Краска отлила от лица Корэра, а кожа истончилась настолько, что под ней были видны движущиеся при дыхании, вырвавшимся с хрипом.
