Синора, ошеломлённая произошедшим, безропотно приняла и самородок, и заплечную сумку, и куртку. Ахнула она только когда Корэр, усевшись на подоконник, оттолкнулся, прыгнув вниз. Девицы подбежал к окну, но симпатичного постояльца, выглядевшего как несмышлёный мальчишка и уложившего троицу самых опасных головорезов в округе, уже и след простыл, а где-то там, в вышине мелькнула тень, словно от громадной птицы.
Корэр воспарил над крышами Рандара, а в голове у него промелькнула очередное противное напоминание: даже крылья расправить нормально не сумел, рубашку порвал…
Корэр, сложив крылья, приземлился во внутреннем дворе особняка какого-то знатного вельможи, обрушившись подобно хищной птице на добычу. По пути он подумывал выбить окно и залететь через него, но осколок клинка, не охотно, но всё же откликавшийся на его зов, больше был не рядом со Смороком.
Оглянувшись на замкнутые парадные ворота, с приоткрытой калиткой для незнатных посетителей, от которых к нему уже бежали стражники, Корэр уверенно направился ко входу особняка, охраняемого ещё парочкой кевелов. Каждый шаг он делал уверенно, стараясь скрыть накатывавшую он ранения слабость, терпя невыносимую, откликавшуюся на каждое движение боль, вбивая каблук в каменную кладку дорожки, пошедшую трещинами в том месте, где он приземлился. На ходу ария умело крутил в руках Вихрь, перебрасывая из одной в другую, заставляя лезвие отражать свет дневной звезды, подражая тому, как забавлялся Экор, надвигаясь на противника. Пусть всё это жонглирование с клинком никак не было связано с умением моечного боя, но брат всегда знал толк в запугивании того, кто по глупости решил выступить против него, а именно это и нужно было Корэру.
Подойдя к стражникам, выставившим перед собой по копья, вцепившимся в древка так, словно бы это оружие было их единственным спасением, в панике совсем позабывшим о пристёгнутых к поясам автострелам, Корэр взглянул на них снизу в верх, опасаясь что из-за маленького роста его как всегда не воспримут всерьёз. Но было в его виде нечто, не давшее воинам даже помыслить, что перед ними обычный, никчёмный мальчишка. То ли дело было в крови кевелов, замаравший всю одежду, то ли в пылающем взгляде, испепеляющем, казалось, само этэ, то ли в эффектном появлении.
Пользуясь произведённым впечатлением ария спросил:
— Недавно сюда не приходил высокий мужик в дорогой походной одежде? У него ещё неприметный шрам на подбородке и светлые волосы.
Тот из стражников, что стоял от него подальше, решился даже похамить:
— Да пошёл ты, что теперь, перед каждым бандитом отчитываться?
Он успел лишь презрительно сплюнуть. Вихрь тут же исчез из руки Корэра, мимолётно мелькнув у горла смелого бедолаги, тут же вернулся к хозяину, подчиняясь его воли, а голова воина, с чавканьем отделившись от тела, шмякнулась в цветочные кусты, забрызгивая кровью начавшую жухнуть листву. Тело, простояв ещё несколько мгновений, распласталось перед порогом, который он так рьяно охранял.
Хмыкнув, Корэр взглянул на второго стражника. Брат давно уже его научил, что если хочешь заставить толпу подчиниться себе, выбери из неё самого крикливого и устрой «показательную порку», давая понять, на что ты способен. Пусть в этот раз ответа Корэр хотел добиться всего лишь от одного бедолаги, он всё же сумел показаться достаточно убедительным. Потому, когда ария заговорил:
— Я давал вам шанс кончит всё по-хорошему. Надеюсь ты понимаешь, что это того не стоит?
Стражник, нервно сглотнув, закивал:
— Да, приходил. Хозяин велел к себе проводить, что потом было, не знаю.
— Где хозяин?
— На верху. В кабинете. Третий этаж, большая дверь у самой лестницы.
Корэр кивнув, вошёл в дом. Вдруг, в добавок к «подарочку» упырицы, всё не дававшему позабыть о себе, бок его пронзила резкая боль старой раны. Память услужливо подсунула ещё один жизненный урок от «любимого братца».
Стражник уже успел облегчённо выдохнуть, подумав, что жизньего теперь в безопасности, как голова его покатилась по ступеням. Угасающее сознание навсегда запечатлело образ синеглазого бледного незнакомца, с желтоватыми губами, растянутыми в жуткой кривоватой ухмылке.
Тут же клинок Корэра пронёсся стремительным вихрем, унёсшим за собой жизни и небольшого отряда, уже подоспевшего к особняку от ворот.
«Находясь на территории врага никого не оставляй за собой». В тот раз брат специально заставил его прикончить дочурку какого-то захолустного князька, чью страну уже разнесли его дружки. Корэру так стало жалко эту несчастную зарёванную девчонку потому, он, повернувшись к княжне спиной, попытался выпросить её жизнь в своё распоряжение.
О да, тогда он получил самое лучшее средство для запоминания — шпильку в бок. Не спасли и его благие намерения и симпатичная мордашка, жалеть его девица даже не подумала, ведь он пришёл с врагом. Тем более по паре фраз княжна догадалась, что он брат одноглазого, и наивно полагала этим отомстить поганцу за убийство всей семьи.
