Винтажный бог полностью

Следующие недели наполнились сложными словами, непривычными терминами, но очень и очень интересными вещами. Я даже не представлял, что из простых понятий, типа чисел для счёта при их разнообразном использовании, могут появиться столь увлекательные конструкции.

Кто ж знал, что моя бабушка не просто учитель математики, но и её ярый фанат. Математики бывшими не бывают, как она сама тут же пошутила.

Про час в день мы давно забыли. Точнее Валентина Ивановна забыла, а я-то помнил. Теперь даже за чашечкой чая – файф о’клок ти – да-да, бабушка настояла, чтоб я «повторил» этот иностранный язык, так как в смежных с компьютерами областях его часто используют; так вот, даже за чашечкой чая мы обсуждали задачи, которые я нашёл в книге. На что бабушка обычно фыркала и выдавали на-гора истории, как нечто похожее попадалось её ученикам на олимпиаде в таком-то дремучем году, и как они выкручивались. Мы обсуждали изящные и нестандартные решения, варианты доказательства теоремы Пифагора Наполеоном, применение в жизни решета Эратосфена и другие занятные штуки.

Числа Фибоначчи, кстати, чьи пропорции можно проследить в спиралях подсолнечных семечек, расположении листьев на стеблях и даже в скручивающихся галактиках Млечного пути, заинтересовали меня больше остального. Их ещё применяли художники в построении «золотого сечения», в знаменитый испанский архитектор Антонио Гауди при строительстве. В рамках общего развития Валентина Ивановна показала меня пару фотографий из энциклопедии, и я, как ценитель прекрасного с почти тысячелетним опытом, по достоинству их оценил.

Но взволновало меня не это. А что, если и драконьи чешуйки подчиняются этому же закону, и, зная об этом, можно рассчитать их количество, формулу увеличения площади одной чешуйки или даже механизм отрастания новых. Я мысленно нахмурился. Можно было бы, если бы я помнил хотя бы начальные параметры. Это неожиданное открытие, заставило меня новыми глазами взглянуть на науку. Зная всё это – какие открытия можно было бы совершить в моём мире! «Первый дракон, выведший формулу покрытия бронированных пластин на хвосте», «Победитель конкурса на самый точный расчёт сезонного обострения у охотников на драконов» или «Статистические выводы о предположительных местах с максимальной концентрацией золота». Эх, размечтался, да ещё в таких ехидных выражениях. Кажется, я заразился этим от Валентины Ивановны, но и сам, как оказалось, существенно повлиял на неё.

День за днём я наблюдал и замечал, что бабушка перестала причитать по поводу и без, стала чаще улыбаться, начала припевать во время готовки. Навязала кипу воздушных белых салфеток и украсила ими все полочки в доме. Но изменения наметились не только внутри семьи.

Также мы помирились с Колей и Славкой. Почему-то Славиком мне стало неприятно его называть, в итоге и сам я привык к новому варианты, а ребята быстро переняли мою манеру. Они смотрели на меня как-то снизу вверх, с испугом ожидая именно моей реакции в любых разговорах, словно боясь предугадать, сказать, отметить, пояснить что-то неправильно. Я бы и дальше пребывал в замешательстве относительно такой ситуации, если б Валентина Ивановна в один прекрасный день, закрыв дверь за гостями, с умным видом не провозгласила:

– Авторитет!

– Что?

– Ты у них теперь авторитет, говорю.

– А что это значит?

Женщина протянула руку и пощупала мой лоб.

– Вроде нет температуры. Так чего дуришь-то? Уважают тебя они, вот и ведут себя так. Ты что, сам не видишь?

Я-то может и видел, а вот понять, что к чему не мог. В прочитанной литературе такого слова не встречалось. Пока не встречалось. Так что повода соотнести поведение с термином у меня не было.

– Значит, уважают авторитетов. И я – авторитет. Это хорошо?

– Очень! – бабушка вдруг порывисто накинулась на меня с объятиями, крепко прижала в груди, и я близко-близко ощутил её рыхлые мышцы, сухую дряблую кожу и кисловатый запах пота. Я не знал, что делать в таких ситуациях, – драконы между собой-то не очень нежничали, а уж с окружающими, – и потому обнял в ответ. Она меленько затряслась, и на футболку на плече что-то капнуло. – Как же я рада, что ты стал таким. Наконец-то в себя пришёл, очухался. Мальчик мой, золотиночка моя. Кто ж знал, что и правда, клин клином вышибают.

* * *

– Это зачем?

Впервые за всё время бабушка поставила на стол облепиховую настойку. Я видел такие бутыли в подполе, но, не интересовался. Оранжевая смесь, плотно набитая под стекло с какими-то приправами и травками, чтобы не скиснуть. Я однажды застал, как бабушка крутила мясорубку, перерабатывая кислые тугие ягоды в однородную массу и разливая по бутылкам, приговаривая, что вот схватит кого простуда, тогда и распакуем.