Управление располагалось на первом этаже жилой девятиэтажки, пространство расширили двумя двухэтажными пристройками с боков, так что единственный коридоры был очень длинным, прямым и легко просматривался в обе стороны. Невозможно было пройти и не встретиться хоть с кем-нибудь из сотрудников, но Соне это удивительным образом удалось. То ли двери перестали открываться, то ли люди побоялись выходить ей навстречу. Так что, миновав курилку, организованную в одной из торцевых пристроек, она стремительно поднялась по боковой лестнице на крышу. Почти взлетела по узким истоптанным ступеням. Железная, скрипучая дверь запиралась на примитивный замок, который Соня давно научилась открывать щелчком пальцев, лишь прикоснувшись. Небольшая трата силы, зато эффективная. Беглянка торопливо выскочила наружу, дверь за собой гулко хлопнула, и наконец, осталась наедине с собой. По-настоящему наедине. Можно было чуть ослабить контроль, трещавший по швам с самого утра, и отдышаться.
С крыши было видно, как ходят ходуном берёзы, высаженные ровными рядами вдоль дороги, и как идущие с рынка прохожие пытаются удержать набитые пакеты, которые с силой вырывает из рук тот же ветер. Но был и положительный эффект. Молодые парни с интересом наблюдали, как у девушек взвивались подолы слишком расклешённых юбок.
Прогноз обещал солнечный, тёплый день, тихий и безветренный, в этой части города, вообще сильные ветра были редкостью. Непонятно, откуда рядом с Управлением вдруг образовался этот феномен.
А ветер тем временем нарастал и усиливался, словно подпитываемый невидимой силой. Почти как смерч, он кружился и завихрялся, образуя вокруг здания ветряную сферу. Стоило человеку выйти из «зоны действия» как волнение стихало и вокруг снова воцарялось спокойствие и безветрие.
Соня знала ответ. Это был её ветер. Не тот, обычный, метеорологический, случающийся от смещения воздушных масс разных температур относительно друг друга, а магический. Вызванный всплеском раздражения достаточно сильной колдуньи, которая к тому же не очень умеет сдерживать свои эмоции. Да к тому же обладает неслабой мощью. Если в начале обучения это было бы не так страшно, то с накоплением сил и знаний, такая искусственная нестабильность могла привести к катастрофе.
«Где же мой самоконтроль?» – словно бы издевательски завывал ветер. Он ловко выдернул и растрепал её волосы, попытался сорвать блузку или хотя бы задрать подол как у Мерлин Монро. Но с ней этот номер не прошёл – как и все в бухгалтерии она носила юбку-карандаш. Серьёзно и представительно, как и положено в Городском Управлении города-миллионника. Вихрь в отместку закружился вокруг её лица, мешая плавно вдыхать, как при прыжке с парашютом, но эта борьба отвлекала, и с каждым вздохом и внутренние всплески нервозности и порывы ветра успокаивались и стихали, словно впитывались в асфальт, в стены здания, в стволы деревьев и растворялись в самой атмосфере. Как и Сонино раздражением.
«Вдох – выдох. Самоконтроль. Вдох – выдох. Наставница меня убьёт. Вдох – выдох. Нет, не нервничать раньше времени по этому поводу. Вдох – выдох».
Девушка дождалась, когда погода окончательно нормализуется, и лишь тогда вернулась обратно в кабинет – составлять сводки, проверять отчёты, крыжить и считать зарплату. А также втихаря наблюдать за реакцией коллег, заметил ли кто что-нибудь необычное, не заподозрил ли кто паранормальные реакции в её поведении. Но всё было как прежде: бухгалтерши лаялись с посетителями, ругались на главбуха, благо та сидела в отдельном кабинете на другом конце Управления, спихивали друг на друга лишнюю работу и бесконечно пили чай.
Соня вздохнула и пошла за водой, надо было полить герань и заново наполнить чайник.
* * *
– Не убью, но сильно поругаю, – вечером, за чашкой травяного чая Соня беседовала с Флюрой. Любимая и неповторимая наставница, невероятно красивая даже в свои восемьдесят три, предмет зависти сослуживцев, соседок и коллег по искусству. – Ты очень способная, но, к сожалению, без самоконтроля ты не сможешь довести ни одно дело до конца. Я же не вечная… не смогу постоянно тебя прикрывать, – женщина сжала горячую кружку в руках и замерла, разглядывая закручивающуюся воронку от только что размешанного сахара. – Поэтому... к тому времени, как мне придёт повестка, ты должна стать самостоятельной. Ты должна овладеть своими эмоциями, а не тяп-ляп.
Они сидели на Флюриной кухне, маленькая люстра заливала уютным, янтарным светом всё помещение: холодильник в углу, мебель из натурального дерева, красную клетчатую скатерть на столе и картину над ней, откуда на них, изогнувшись раз эдак пять длинным телом, смотрел желтоглазый дракон. Пахло травами и свежим хлебом, где-то в духовке допекались яблочные пирожки.