– Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? – выдернула себя девушка из воспоминаний.
– Нормально. Готов к труду и обороне. Я уже пентаграмму нарисовал.
– А я свечи принесла.
– Времени не так много. Пошли.
Они оба резко посерьёзнели. Шутки шутками, а дело им предстояло нешуточное.
В дальней комнате было убрано. Всё. Саша похоже ночью не спал, а выносил мебель, аккуратно сворачивал ковры, освобождал подоконник и шкаф. Обои с рисунком средневековых замков да плотные шторы с тюлем – единственные – придавали комнате уют. На полу, прямо на деревянных досках паркета, – Флюра любила натуральные материалы, так что упорно отказывалась от ламината и ковролина, – малярным скотчем и недрожащей рукой была наклеена пятиугольная звезда. Соня бы лучше не справилась. Ровные линии были словно вычерчены по лазерной линейке. Кажется, кто-то действительно, не спал.
Девушка кивнула и принялась расставлять свечи по линиям. В XXI веке индустрия шагнула далеко вперёд, так что получить пару сотен одинаковых аккуратных восковых свечей стало невероятно просто. Закажи в интернете либо у проверенного изготовителя, и тебе наштампуют сколько потребуется. На форуме где-то была дискуссия, что это неправильно, что так не работает, что свечи должны изготавливаться вручную и самостоятельно (“задолбай себя заранее”, так называла эту логику Флюра), чтобы получить ауру “настоящести”, которую бездушные трафареты и формы не обеспечат, но, спустя несколько экспериментальных сравнений ритуалов, обсуждение сдулось. Доли силы, которые можно было сэкономить при их использовании, не шли ни в какое сравнение с затратами на самостоятельное производство. Это времени и сил больше потратишь, чем на сам процесс.
Единственная проблема, все свечи следовало зажигать одновременно и сразу, хотя бы в пределах пары минут. Длинная зажигалка, с которой она обычно бегала во время флюриных практик, такой скорости не обеспечивала, потому тренировались они на коротеньких и простеньких ритуалах. Сейчас же им предстояло масштабное действо.
Саша принёс трехлитровку с рассолом и пакет с солью. Две части куба агрессивно шуршали, пытаясь соединиться сквозь стеклянные стенки банки и пластик пакета.
– Сейчас пробьёт двенадцать, и начнём, – сообщил он, выставляя на подоконнике благовония.
Странное ощущение накрыло Соню. Вот так буднично и планомерно, по расписанию они будут устранять угрозу миру и человеческому существованию. Ведь это совершенно ясно, если человечество скатится в ненависть всех ко всем, преследуя только свою индивидуальную выгоду, предпочитая месть за малейшее недоразумение попыткам договориться, не будет ни новых изобретений, делающих жизнь легче, не полётов в космос, художники перестанут писать картины, трогающие душу, а режиссёры – ставить спектакли помогающие наплакаться, не будет… Да много чего не будет, проще сказать сразу – ничего. Потому что, как говорил Пушкин, гений и злодейство несовместимы, а те, кто ступил на тёмную дорожку теряют жажду творчества и любви. Стоит только допустить эту силу в мир и такой водоворот закрутится…
И посреди всего этого они вдвоём – бухгалтер из госконторы и студент из захолустного посёлка, – стоят и пытаются унять поднимающийся ураган. Она-то понятно почему, практик, подающий большие надежды, сильный, но сентиментальный, а Сашу-то каким ветром сюда занесло?
– Кажется, Флюра была права. Ты, действительно, умеешь влипать в неприятности, – резюмировала девушка и тут же позорно сбежала из комнаты. – Подожди, я проверю двери и окна.
Будет обидно, если какие-нибудь случайные (или неслучайные) гости нарушат ритуал. Контролируемую энергию ещё как-то можно унять, так как всё готовилось под неё, а вырвавшуюся из-под контроля, увы, нет.
Всё началось внезапно. Часы пробили двенадцать, Соня задёрнула последнюю штору и отключила звонок.
– Я открываю, – донёсся даже не вопрос от Саши.
Девушка тут же поняла, о чём он. Чтобы провести ритуал, придётся соединить части кристалла в один, сделав его хоть немного, но мощнее. Выбора не было в любом случае.