Закончилось время посещений, бабушка ушла, оставив меня обдумывать и переосмысливать новую информацию. Полиция, экзамены, мотоцикл, аттестат, ПТУ, столяр, реанимация, анестезиолог – аналогов данных терминов в своём прошлом мире я не находил, либо просто слышал их впервые. Предстояло многое узнать и изучить. Я надеялся, что это поможет понять – зачем я здесь.
* * *
Спустя несколько дней меня сочли выздоравливающим, и миленькая смешливая девушка, медсестричка в белом халате, вытащила столь надоевшую иглу из руки. Я сразу попытался подняться, сесть на кровати, но девушка не допустила такого самоуправства:
– Ещё неизвестно, как у вас опорно-двигательный аппарат работает. Такие эксперименты при докторе ставить будете. Я на себя ответственность не возьму.
Оставшись один, я всё-таки попробовал, удивительно, но у меня всё получилось. Неприятные ощущения были только в глазах, казалось комната неторопливо, обстоятельно и издевательски ускоряясь, кружится. Такой эффект у драконов достигался вращением вокруг собственной оси в воздухе, но откуда он в человеческом теле? Я попытался соскользнуть на ноги, холодный и гладкий пол ударил по пяткам, меня качнуло в сторону раз, другой. Потом внезапно ослабели колени, и я позорно осел на пол. После четвертого или пятого «валяния» я решил, что пора прекратить эксперименты, полы тут и без меня протирают, и вернулся в мягкую уютную постель. Девушка была тысячу раз права.
После близкого знакомства с больничным линолеумом по всему телу распространились неприятные ощущения. Назойливая и надоедливая боль, на которую в драконьем теле можно было не обращать внимания, всего лишь заблокировав волевым приказом, мучила и изводила меня, не позволяя лежать спокойно. Хотелось гнуться, чесаться, прикладывать что-то холодненькое, и вообще, устроить организм так, чтобы ничто не беспокоило. Но это, какая жалость, всё никак не удавалось. На одном боку ныло одно, на другом – другое, на нижнюю часть спины вообще было страшно опираться. Какое же нелепое и неловкое человеческое тело. Как они умудряются жить, порой даже долго по их меркам, и ещё создавать такие великие вещи, как например, эта больница и всё окружающее оборудование.
Я перевёл взгляд на кардиомонитор и вздохнул. Увы, весь мой драконий арсенал ощущений и мыслеанализа, так и не смог помочь понять, как эти ящички узнают, что происходит внутри меня, как меняется сердцебиение, что изменяется в тела и другие интересные показатели. Лекарям из моего мира далеко до местных врачей. Непостижимо далеко. Но во всём остальном эти люди почти такие же, как те, лишь дальше них продвинувшиеся по пути технологии и науки.
Впервые увидев бегущую по тёмному экрану яркую изломанную линию с меняющимися числами сбоку, я подумал, что тут не обошлось без магии. Белая коробочка пищала в унисон с сердцебиением, сообщая окружающим, что там происходит у меня под кожей. Казалось, там творилось какое-то мощное и сложное заклинание, родившееся в извращённом мозгу сумасшедшего колдуна. Но, когда первый шок прошёл, и я смог ощутить и просканировать окружающее пространство и прицельно эту «коробочку». Там не оказалось ничего магического. Вообще ничего. Пустота.
* * *
Спустя дни размышлений и самоисследований – как здорово, что в этом теле сохранились минимальные драконьи способности –, я обнаружил отсутствие магии в этом мире. Абсолютное. На тех расстояниях, которые мне удалось прочувствовать, не было ничего, что дало бы хоть какой-нибудь магический отклик. Ни защиты, ни заклинаний, ни барьеров. За всё время моего пребывания здесь, ещё ни разу и нигде я не ощутил ни одного всплеска колдовства, ни единого магического потока. Фантастически пустой мир. С точки зрения колдуна. Как же я попал сюда? Почему я здесь?
Внезапно мне показалась до безумия смешной мысль о том, как я мог бы выживать здесь, используя свои зачаточные магические способности, которые даже в столь урезанном виде стояли на несколько ступеней выше, чем у любого местного обитателя. Как мог бы я вливаться в это технологическое до мозга костей, но магически отсталое общество, которое, а в этом я был практически уверен, никогда и ни за что не поверит в существование нетехнической альтернативы. Губы расплылись в улыбке, драконы всегда были очень любопытными существами.
Пути назад не было, я не смог умереть как мои сородичи, не сумел попасть на небо в великое созвездие. Это печалило. Какой в этом смысл? Непонятно, почему верховные боги не позволили мне присоединиться к остальным. Может это наказание? Но за что? Это уже даже не злило. За свою долгую по человеческим меркам жизнь, я отучился от подобного, но тем не менее, невозможность присоединиться к своим ушедшим предкам и родственникам печалила всё равно. Воспринимать события своим чередом с полным равнодушием получалось далеко не всегда. Как оказалось, даже у драконов есть недостатки. Я тогда почти поверил, что достиг драконьего просветления, но, видимо, всё-таки нет. Может, потому и не удостоился чести?