В этом доме были обычные деревянные двери, «второй класс защиты». На почтовом ящике нужной двери написано «Я. Польонен».
— Дело десяти минут, если у тебя есть лом и зубило. С гвоздодером или бором еще быстрее.
Эмили сделала круглые глаза.
— Даже не буду спрашивать, откуда ты это знаешь.
Они стояли на площадке перед дверью на Фатбурсгатан, 22. Время приближалось к двум ночи. Вскоре после первого разговора Эмили снова позвонила Тедди и рассказала, что, возможно, нашла нужное место у вышки на Хегбергсгатан. Он понял по ее тону, что она звонила неохотно, сначала она пыталась дозвониться Магнусу, уверяла Эмили.
Но вот они здесь.
Вместе.
Дверь в подъезд была закрыта, но раз уж он пришел раньше нее, то решил проблему по-своему. Эти дома выстроены в начале девяностых и все похожи друг на друга: бежевые, серые, коричневые оттенки, скучные балконы и жестяная кровля. Как будто кто-то взял унылый пригород и поместил его сюда, в центр Стокгольма, только без овощных палаток и всех этих киосков, продающих сим-карты. То же архитектурное уныние, то же отсутствие фантазии, то же мерзкое качество: навались на дверь как следует — и ее нет.
Тедди нажал на кнопку звонка, и из квартиры послышался сердитый трезвон. В общем, ничего странного, Ян Польонен или кто там сейчас жил, должно быть, спокойно спал в такое время.
Он позвонил еще и еще, а между звонками Эмили колотила в дверь. Рано или поздно кто-то должен проснуться, если, конечно, там кто-то есть.
Эмили наклонилась к сумке и, порывшись в ней, выудила две связки ключей.
— Я нашла их дома у Филипа.
Она вставила длинный ключ в замок, но он не повернулся.
Она проверила остальные ключи, ни один из них не подходил.
У Тедди появилось странное чувство. Он подошел вплотную к двери и нажал на ручку.
Дверь оказалась не заперта.
Эмили потрясенно наблюдала за ним.
Ему насрать, что она там себе думает.
Он открыл дверь и вошел.
В прихожей не было света, Тедди пришлось пробираться вперед в полумраке, Эмили включила фонарик на телефоне.
Едва закрыв за собой дверь, она позвала:
— Есть здесь кто-нибудь?
В ответ непроницаемая тишина, как когда они звонили в дверь.
В квартире стоял затхлый кисловатый запах, как будто где-то здесь лежала протухшая еда или кто-то забыл смыть за собой в туалете.
Наконец Тедди отыскал выключатель на кухне, и когда зажегся свет, он удивился, какой маленькой оказалась квартирка: одна комната и кухня. Он зажег все лампы, какие смог найти, и сразу заметил, насколько мало обитатели этого жилища заботились об обстановке.
В дальнем углу прихожей лежал свернутый ковер, синтетика, когда-то бывшая кричаще-яркой, а теперь цветом напоминавшая хорошо утоптанный земляной пол. Никакой одежды на вешалках, никакой обуви на полу. Зеркало прислонено к стене.
Кухонная обстановка состояла из двух деревянных стульев и шаткого стола. На столе пепельница без окурков, две пустые коробки из-под пиццы и наполовину пустая бутылка виски, «Лагавулин». В холодильнике ничего, кроме четырех банок энергетика и трех пирожков в морозилке.
Они вытащили все ящики и открыли шкафы, но и здесь бросалась в глаза исключительная экономность хозяина. Несколько ножей и вилок, четыре тарелки и семь стаканов. Все.
Не было даже тряпки, чтобы вытирать мебель.
Тедди открыл шкаф под мойкой, там обнаружилось мусорное ведро с мешком. Он достал мешок и стал разглядывать его в свете кухонной лампы: пара картонок, две пустые банки из-под «Ред Булла». Тедди засунул руку в пакет и обнаружил кое-что еще. Обертку от жевательной резинки, два чека из такси, пару рекламок, скомканную липкую ленту и упаковку из-под замороженного пирога. Также он вытащил три плоские коробочки с надписью «Фентанил Сандоз». Они были пусты.
Все это время Эмили стояла рядом с ним.
— Что ты думаешь? — спросила она, когда Тедди закончил с мусором.
— Интересные дела, — сказал Тедди тихо, кивнув на пакеты. — И говори потише.
— Почему?
— Могли оставить прослушку. Так часто делают. Чтобы знать, если что-то случится.
Он сдержал порыв ей нагрубить. Все-таки она поумерила гонор, когда позвонила ему во второй раз.
Они вошли в комнату. На потолке висела голая лампочка, которая еще не успела как следует разгореться, на полу стояло два массивных торшера, довольно потрепанных.
— Пока я сидел, вся страна явно крепко подсела на этот развод с «экономными» лампами.
— Они экологичные, знаешь ли. Ты когда-нибудь слышал об экологии?
— Давай без сарказма. Им нужно минут пятнадцать, чтобы нормально разгореться. В этой стране люди уже и так живут в вечных сумерках, нам нужно больше света, а не наоборот.
Они огляделись вокруг.
В одном углу была двуспальная кровать, кажется, качеством получше, чем остальная мебель: с толстым основанием и гидроматрасом. Простыни, однако, не блистали чистотой, они выглядели изношенными и засаленными. Покрывало комком валялось в изножье. Эмили нагнулась, чтобы поднять его.
— Нет, — прошипел Тедди, — не трогай его, здесь может быть куча следов, которые мы не видим.
