Сесилия забирала их к обеду, который они ели в ресторане гостиницы. Потом Беньямин мог насладиться бесконечным списком телеканалов, а Зайка строила домики на огромной кровати.
Но мама с отцом все равно решили приехать, и какая-то часть ее этому даже радовалась, стало как будто легче. Но родители и не подозревали, что сейчас больше всего ее тяготило.
Матс бодрствовал. По его словам, в крови у него был только парацетамол — и все.
Сегодня он сидел в постели, а на столике лежал свежий номер «Афтонбладет».
— Ты сам сходил за газетой? — спросила Сесилия.
— Да, спустился к киоску у входа. Доктор Ашраф считает, что меня можно выписать через пару дней.
— И где ты будешь жить?
— Я думал, что у вас. В гостинице.
— Сначала нам нужно поговорить.
Когда она вчера сказала ему, что видела содержимое его ноута, он ответил только, что думает, это они подожгли квартиру. Пусть теперь объяснит.
— Я вляпался в это не по своей воле.
— Матс, расскажи мне все.
— Я не могу. Не могу.
— Ты должен.
Он вздохнул и потянулся к стакану на тумбочке. Последние капли сока он всосал с громким хлюпающим звуком.
— Матс, ты должен мне рассказать.
— Ты хочешь развестись?
— Я не знаю. Сначала я хочу об этом поговорить.
— Это слишком трудно.
— Я знаю, но тогда я должна сказать тебе две вещи. Во-первых, я все равно люблю тебя.
Она заметила, как напряженное выражение его лица немного расслабилось.
— Во-вторых, я думаю, что тебе нужна помощь.
Дождь стучал в окно.
На следующий день она пришла снова.
Она продолжала просить его.
— Когда? — спрашивала она. Или просто: — Матс?
Он отворачивался, как и раньше.
Шли часы. В соседней комнате кто-то смотрел телевизор или слушал радио. За тонкими шторами царила унылая погода.
Пришла сестра, чтобы осмотреть Матса. Когда она вышла, Сесилия наклонилась к нему и прошептала:
— Я отнесу твой ноутбук в полицию, если ты сам не расскажешь все мне.
Он прикрыл глаза.
Но она знала, что он не спит.
На следующий день она разговаривала с медсестрой в коридоре. В основном с Матсом все было в порядке. Возможно, его выпишут уже завтра.
Сев у его кровати, она сразу поняла, что он не спит, хотя его глаза были закрыты.
— Расскажи сейчас, — сказала она.
Он не открыл глаз, но проговорил:
— Хорошо, я попробую.
Матс говорил медленно, делал долгие паузы и иногда как будто смотрел куда-то вдаль. Может, так было проще вспоминать или ему просто было слишком тяжело.
