Виражи Судьбы (СИ) полностью

Сначала медленно, как в съемке "рапидом", на асфальте стальной спицей эфемерного каблука утвердилась правая. К ней аккуратно и изящно присоединилась левая — такая же длинная и такая же… голая. Следом выпорхнула белая рука, которую он машинально принял, не в силах оторвать завороженного взгляда от ее кроваво бликующих стразами босоножек. Наконец, держась за его пальцы, Хэлл пружинисто поднялась с низкого сиденья и встала в круге света. Тонкий синий шелк платья стек от бедер вниз по ее телу, снова превратив ее в прежнюю «леди озера», но расцвеченные прожектором сложно переплетенные белые пряди и сияющее лицо делали картину фантастической — засверкали вспышки фотокамер и мобильников.

Но после столь драматичного появления Сторм раздумал разыгрывать дружескую вежливость и опеку. Нет, с самообладанием у парня было все в порядке — скандинав все-таки. Просто, заглянув в неожиданно серьезные глаза Хэлл, — темный кобальт с красными искрами рекламных огней — он внезапно почувствовал, что хочет ее поддержать по-настоящему, ничего не играя. Поэтому, скользнув взглядом по собравшимся у входа, Алекс совсем не по-дружески привлек Марину к себе, с удовольствием чувствуя ее тепло и пропуская вперед. От его прикосновения нежная кожа тут же «побежала» мурашками. Ах, как ему нравилось дразнить ее тело…

Продолжая придерживать, Сторм повел ее к дверям, четко выговорив при этом:

— Кажется, правила поменялись… Ты не против?

— Посмотрим, — тихо откликнулась Марина, легко шагая рядом и сжимая его ладонь в ответ на фотовспышки. — Самому-то не страшно? Съедят ведь фанатки…

Проходя через двери, она не расслышала, что ответил парень — характерный шум ночного, никогда не засыпающего заведения, поглотил его слова. Но это было неважно. Он вышагивал рядом, обнимая ее хоть и напоказ, но уже всерьез — можно обмануть глаза и уши, но не тело, которое чувствовало жар и дрожь его ладони.

У Хэлл вдруг заныли виски, словно пряди снова запутывались в его якорях-талисманах и тянули ее назад — в пьяную ночь Коачелла.

*

Пригласивший в «Тедди» знакомого журналиста, чтобы выполнить договоренность с Аланом относительно Хелл, Сторм не нашел ничего лучше, как заказать Нику дорогущую выпивку и, вольно расположившись на комфортабельном кожаном диване в обнимку с девушкой, заявить:

— Парень, я так тупо счастлив сегодня, что боюсь, мои ответы будут не интересны ни твоему читателю, ни тебе. Но, зная твой талант творить новости из воздуха, я предлагаю тебе просто немного посидеть с нами, выпить это офигительное пойло, сделать пару фоток и, может быть, задать вопрос моей спутнице.

Волчий журналистский нюх Ника учуял сенсацию, а глаза отмечали каждую мелочь: их взгляды, касания, позы, интонации…

Да что там мелочи! Еще утром двухметровый расхристанный обладатель не зашнурованных конверсов и мятой футболки был запечатлен папарацци за скучным и одиноким ланчем в кафешке. А сейчас — он сидел перед ним прежним «богом-викингом» как во время первого интервью в «Блэк Бук» на пике популярности. И в объятиях этого бога релаксировало существо вполне ему под стать.

Но, кто она и откуда взялась, было для репортера загадкой. Ник напряг профессиональную память и чуть не выматерился, потому что эти волосы и глазищи спутницы Сторма он явно видел в работах одного модного нью-йоркского фотографа. Те портреты сразу привлекли внимание, но были выкуплены в первый же день неизвестным ценителем, поэтому ни в одном глянце не появились. Не было их и в сети. И вот сейчас она здесь, перед ним…

Запахло хорошими деньгами, адреналин стукнул ему в голову, и моментально захотелось уговорить девушку на мини-сет на крыше отеля. Ник знал — все его лучшие фото в «Рузвельт» получались в лаунже «Тедди» и там — наверху, ближе к небесам…