Он двинулся вперед по небольшому проходу между рядами, и только сейчас Ноа обратил внимание, как он похож на щеголя. Он шел, словно на светском приеме, медленно, давая каждому внимательно его рассмотреть, наслаждаясь каждым шепотком касательно своей персоны. Фридрих рассматривал удивленные лица ребят и его губы все шире растягивались в надменной улыбке. В роскошном бирюзовом сюртуке, богато расшитом золотистыми и серебристыми нитями, и таком же кафтане, кюлотах и белых чулках с черными туфлями, он был здесь словно ни к месту среди однообразно одетых студентов. Практически на каждом пальце Фридриха был золотой перстень.
Его сестра держалась поодаль, но наблюдала за этим шоу со снисходительной улыбкой.
– На вашу долю выпал счастливый случай! – сказал Фридрих, театрально взмахивая руками. – Ведь в этот непростой час на вашей стороне оказались лучшие из лучших императорских подданных. – Он обернулся и указал рукой на свою сестру. – К вашим услугам моя милейшая сестра Хельга и ваш покорный раб, – Фридрих склонился в шутливом поклоне, – Фридрих Вайдман.
Ноа стало противно от того, какое представление сделало это семейство из своего выхода. Фридрих каждым своим словом пытался подчеркнуть, что это просто милостивое предложение с их стороны, но складывалось ощущение, что брат с сестрой не потерпят отказа. Они как будто поддерживают хрупкую иллюзию того, что главный в Хэксенштадте сир Роджрес.
Ноа бросил взгляд на директора. Его лицо не выражало никаких эмоций, однако с появлением Вайдманов напряжение выросло в двое, и это на себе почувствовал каждый из присутствующих на собрании.
– Вы гости Хэксенштадта, и мы не в праве заставлять вас проявлять участие в решении нашей внутренней проблемы, – нарочито подчеркнув слово «гости», ответил сир Роджерс.
– Что вы! Это совсем несложно, – возмутился Фридрих, и его глаза недобро сверкнули. – Тем более, что мы с сестрой затосковали по настоящей охоте. Мы даже можем возглавить один из студенческих отрядов, – он обвел рукой студентов, и у Ноа по спине пробежал холодок.
Теперь Ноа понимал, почему Вайдманы сделали это публично – они просто не дали сиру Роджерсу право отказаться. Ведь, если директор все же рискнет и не разрешит им участвовать в поисках, то некоторые студенты заподозрят его в трусости, что не поможет образу строгого директора. Глупые овечки, которые не видят настоящего волка.
Ноа волновался из-за Вайдманов. Потому что, если они действительно так хороши в поиске и слежке, то смогут раскрыть весь их план. Но ни Ноа, ни Махаон не знают, куда Осо отправилась, а Эли… Об этом не хотелось думать, потому что за то недолгое знакомство с Вайдманами, Ноа понял, что они не гнушаются никаких методов. Ноа был уверен в эльфийке, знал, что она не раскроет секрет. Но это ненормальное семейство могло ее пытать! Никто ведь и не скажет слова против. Они – аристократический клан, подданные императора, а кто она? Всего лишь эльфийка, о которой никто не заплачет, кроме ее названных сестер из лазарета. Одна лишь мысль о том, что Эли могут сделать больно, пробудила новую волну ярости внутри Ноа.
– Ох, не нравится мне это, братцы, – поежившись, сказал Рикки. – Это очень, очень, о-о-о-о-очень плохо, что Вайдманы решили подключиться.
– Каждый раз, когда они берутся за дело, земля утопает в крови, – мрачно произнесла Никки.
– Я даже не знаю, что хуже, – продолжил Рикки, – если Осо потеряется в лесах Вельтерна или то, что ее найдут Вайдманы.
Они еще о чем-то беседовали, пока сир Роджерс и Фридрих вели между собой дипломатический бой, а Ноа наклонился в этот момент к Махаону и прошептал:
– Я думаю, что нам нужно записаться.
– Да, я тоже размышлял об этом, – так же тихо ответил Махаон. – Нам нужно знать обо всем, что происходит, чтобы можно было хоть как-то просчитывать наши следующие шаги. И, Ноа, я хотел тебе еще кое-что сказать. – Махаон внимательно посмотрел на него и продолжил: – Мы, конечно, были не в восторге друг от друга, но я думаю, что это станет началом хорошей дружбы.
Махаон протянул ему руку, и Ноа ее пожал.
***
Записаться в поисковый отряд Ноа было сложно из-за наказания. Парень даже наведался к самому сиру Роджерсу и лично попросил у него разрешения. Но директор категорически ответил: «Нет». Единственное послабление, которое он сделал для Ноа, горящего энтузиазмом и желанием помочь, стало назначение в помощники Леону. Сир Роджерс намекнул, что отбывать наказание в лазарете теперь будет слишком просто, раз уж Хэксенштадские игры отложены на время поисков.
Удрученный отказом, Ноа поплелся помогать Леону, но как только парень закрыл за собой дверь кабинета директора, его свиток снова взбесился. Поначалу Ноа подумал, что фрау Энгстелиг назначила ему еще одно занятие, но надпись гласила другое:
«ПРАВИЛА ВНУТРЕННЕГО РАСПОРЯДКА:
1. Студентам, не вошедшим в поисковые отряды, запрещено собираться в группы более трех человек.
