В первую вылазку они – как и другие отряды – не нашли никаких следов. Точнее, Ноа и Махаон даже не искали. А второй день порадовал их проливным дождем, холодным ветром и свинцовым небом. Все студенты облачились в непромокаемые плащи и отправились дальше. Этот день был таким же однообразным, как и предыдущий. Ноа даже успел понадеяться, что вся их поисковая операция будет такой скучной, зато спокойной. Но вернувшись в лагерь, парень увидел там то, чего никак не ожидал.
Он сразу заметил толпу студентов. Ребята стояли полукругом так, что Ноа мог видеть человека, который находился в центре. Это был Фридрих. Мужчина стоял спиной к Ноа и держал в руке один конец веревки. Другой конец связывал руки Эли. Рыжие волосы от влаги липли ко лбу и шее, но она сохраняла достоинство и не показывала – даже если он и был – страха.
– Посмотрите, какую пташку мы нашли в лесу, – похвалился один из студентов, когда Ноа и Махаон подошли. – Это все благодаря приору Вайдману. Он был неподалеку и заметил ее.
Ноа в несколько шагов преодолел расстояние и оказался рядом с Фридрихом и Эли. Вайдман же, повернувшись к нему, хищно улыбнулся и дернул веревку так, что эльфийка не удержалась и рухнула на колени. Грязь полетела во все стороны и заляпала полы одежды Фридриха, из-за чего тот раздраженно ругнулся.
– Ноа, я ждал твоего возвращения, – произнес он, недобро сверкнув глазами. – Я хотел, чтобы наследник великого рода Вайскопфов увидел предателя до того, как я отправлюсь с ней к Конклаву.
Внутри у Ноа похолодело, когда Эли подняла на него глаза. В них не было ни капли страха – словно это происходило с ней уже не впервые, – а только уверенность и сила. Он попытался найти глазами Энгстелиг, но она, наверное, еще не вернулась с вылазки. Единственное, что Ноа понимал, так это то, что для Эли сейчас самое важное, это время. Он обязан выиграть для нее хотя бы немного, чтобы они смогли придумать план, как ее спасти из лап Фридриха.
– Но в чем она виновна? – осипшим от страха голосом спросил Ноа.
– Мы с Хельгой думаем, что именно она помогла бежать той студентке, а затем, когда поняла, что за ней следят, решила сама убежать.
– Но зачем она пришла сюда? – Ноа безуспешно пытался выгородить Эли.
– Я думаю, что среди собравшихся здесь, – Фридрих обвел руками лагерь, – есть ее пособники. Поднимайся, – он дернул за веревку, обращаясь с эльфийкой как плохой хозяин со своим псом. – Чем раньше мы попадем в Хэксенштадт, тем раньше ты получишь по заслугам.
– К чему спешка, приор Фридрих? – из толпы вынырнула фрау Энгстелиг. – Ночью в дороге таится много опасностей, даже для вас.
– Тогда, я думаю, вы не будете против, если я возьму с собой несколько студентов, – парировал Вайдман.
– Конечно-конечно, – ответила женщина, – но утром. Помните приор Фридрих, они всего лишь дети, пусть и студенты военной академии, и им нужен отдых.
Глаза Ноа расширились почти до пределов галактики от удивления. Фрау Энгстелиг заботится о студентах? Это что-то новенькое.
«Она пытается задержать Фридриха. Но вот зачем?» – задался вопросом Ноа.
– Ладно, – Фридрих хитро улыбнулся, – пусть будет так. Но пленнице нужна хорошая охрана.
– С этим справится Ноа, – отрезала Энгстелиг.
– Я ничуть ни умаляю достоинств Ноа, но парень же совсем еще зеленый, – Фридрих сплел пальцы рук в замок.
– Он готов, – твердо сказала Энгстелиг, – я сама его тренировала. Тем более, я, как член Конклава, настаиваю на кандидатуре Ноа Вайскопфа. – Она лукаво прищурилась и с едва заметной издевкой добавила: – Не вы ли говорили, что молодому наследнику рода стоит учиться?
–– Как скажете, фрау Энгстелиг, – согласился Фридрих, но в его тоне слышалось, что женщина еще пожалеет об этом.
Ноа выбрал себе в напарники Махаона. И хоть Вайдман был очень недоволен, ему пришлось согласиться и на это.
***
Для заключения Эли была отведена одна из палаток. Эльфийку посадили в углу и связали руки за спиной. Перед исполнением своих непосредственных обязанностей «стражников» Энгстелиг попросила – приказала – Ноа и Махаону ждать снаружи палатки, потому что сама хотела поговорить с эльфийкой. Ноа хоть и доверял Энгстелиг, но все же с опаской отнесся к этой идее, а потому пристроился около входа так, чтобы слышать разговор и через небольшую щелку видеть их лица. Как оказалось, он не зря волновался, потому что до него донеслась фраза Энгстелиг: «Должна ли я отрезать тебе язык?»
Ноа был готов ворваться в палатку и защитить Эли, когда фрау Энгстелиг вихрем вылетела оттуда. Она почти сбила парня с ног, но на секунду остановилась:
– Терпение – это то, чего тебе не достает, – грозно сказала она. – Когда-нибудь твоя горячность заведет тебя в беду.
Стоило ей уйти, Махаон и Ноа вернулись в палатку. Эли кивком попросила их подойти ближе. Говорила она тихо, останавливаясь почти после каждого сказанного слова, прислушиваясь.
