Мужчина остановился около статуи грифона и заговорил мягко, но в то же время с легким налетом строгости, как бы намекая на важность этой беседы.
– У тебя сегодня особенный день, – с воодушевлением произнес Франциск.
Ноа совершенно не представлял, что ему ответить и поэтому он лишь глупо промычал что-то отдаленно напоминавшее «угу». Мужчина же продолжил свой монолог, не дожидаясь, пока Ноа сможет сформулировать более-менее пристойный ответ:
– Знаешь, я помню свой первый учебный день в Хэксенштадте, – он снова улыбнулся и парень, случайно взглянувший ему в глаза, смог уловить во взгляде мужчины легкую ностальгию. – Я был вымотан морально и физически, но в тоже время так счастлив, словно мне открылась какая-то неведомая сила. Да, первый день в Хэксенштадте всегда бесподобен. – Франциск усмехнулся. – Ну и, конечно, больше всего меня радовало, что я наконец-то смог сбежать из дома.
Франциск потер каменную спину грифона и продолжил:
– Сегодня, Ноа, ты узнаешь одни из многих тайн нашего магического мира, соприкоснешься с силой, которая уже давно таится в тебе. И я хочу, чтобы вот эта вещь, – мужчина достал из кармана своего пиджака красный вельветовый мешочек на завязках, – была сегодня, да и вообще все время с тобой.
Ноа протянул руку, и Франциск вложил в нее свой подарок. Мешочек был тяжелее, чем это могло показаться на первый взгляд. Парень раскрыл его и извлек короткие металлические ножны, украшенные рубином в центре. Ноа был заворожен простотой и в то же время великолепием подарка. Он еще некоторое время крутил ножны в руках, ощущая холод металла на своей коже, затем провел пальцем по выпуклым граням камня.
– Спасибо, – Ноа, смущаясь, не поднимал взгляда от подарка, – но у меня нет ничего для Вас в ответ.
Франциск весело засмеялся и похлопал парня по плечу:
– Эх, Ноа, подарки дарят не для того, чтобы получить что-то в ответ. Просто люди так говорят: «Я забочусь о тебе».
Мужчина еще раз дружелюбно улыбнулся и, попрощавшись с парнем, ушел. Ноа же задумчиво вертел в руках ножны. Все в них было прекрасно: холодный отблеск стали, рубин, акцентировавший на себе все внимание, плавные линии граней и выщербленый прямо на металле рисунок в виде тонких, переплетающихся между собой линий, которые как бы окружали и охраняли красный камень.
Ноа посмотрел вслед Франциску, все еще не понимая, что такой добродушный человек делает подле такой грубой Энгстелиг.
***
День, как и говорил Франциск, был просто переполнен событиями. На первом занятии приор Бомер, мужчина лет пятидесяти пяти с жидкой седой бородкой, с таким воодушевлением и упоением рассказывал ученикам об артефактах, словно живых существах, что Ноа даже невольно позавидовал его энтузиазму. Приор Бомер не спеша прохаживался по классу, то и дело останавливаясь возле кого-нибудь из первогодок, и раздавал команды типа: «Сосредоточься», «Дай артефакту почувствовать, что ты его хозяин». Все эти советы, по сути, были бесполезны для Ноа, ведь как бы парень ни старался, все равно что-то не получалось. Ноа и поглаживал меч, и мысленно молил его «Ну, подчинись же ты!», и даже пробовал сильно сжать рукоять, дабы намекнуть непослушному артефакту, кто здесь главный, но никакого прилива сил, как обещал сир Бомер, он не почувствовал.
У Осо с артефактом тоже была беда, ведь после испытания Абсолютом девушка получила всего лишь медальон, с которым она не представляла, что делать. Другие ребята странно косились на ее артефакт, поэтому девушка склонилась над ним, словно стыдливо пытаясь закрыть его от всех.
Но не только Ноа и Осо ломали голову над своими артефактами. Многие ребята также не понимали, что нужно сделать, чтобы приручить свои артефакты.
За все занятие лишь одна девочка – русоволосая тощая, даже немного болезненного вида – смогла кое-как почувствовать внутренний прилив энергии. Некоторым ребятам на секунду показалось, что ее бледная кожа, с синеватыми венками, начала светиться изнутри. Сир Бомер был невероятно рад этому первому успеху, это можно было понять по его широченной улыбке.
Далее, сверившись с картой, Ноа последовал на «Основы телепатии». Парень был рад увидеть знакомую фамилию преподавателя. Учеников на занятии стало почти на четверть меньше. Сидя в кабинете и ожидая преподавателя, Ноа чувствовал себя не в своей тарелке. Но затем в двери вальяжно, на двух лапах, вошел приор Тоби Гейтс. Среди немногочисленных учеников курса прокатился смешок, ведь преподаватель выглядел и вправду нелепо стоя перед ними в коротенькой синей жилетке. Но веселое настроение ребят быстро улетучилось, когда приор Гейтс практически пролаял:
– А ну все замолчали, щ-щ-щенки.
Затем, дождавшись полнейшей тишины, он одобрительно махнул хвостом и продолжил:
