– Сегодня прекрасный день, чтобы объявить об открытии очередных Хэксенштадтских игр! – сир Роджерс замолчал, дал ребятам время на аплодисменты, и когда они прекратились, продолжил: – Правила до смешного просты и неизменны. Все студенты делятся на команды, количество участников в которой не ограничено. Уважаемый приор Тоби Гейтс, – директор жестом указал в сторону преподавателя, который сейчас сидел – совсем как человек! – на первом ряду, – будет ждать списки с названием и составом команд сегодня перед ужином. Вам предстоит снова показать чудеса ваших техник, планирования стратегии, в соответствии с которой вы и будете подбирать участников команд. Для победы необходимо, чтобы способности каждого члена гармонично дополняли друг друга и сочетались между собой, а потому выбирайте осторожно и с умом! Ну и как обычно на время проведения соревнований все занятия будут отменены. У вас есть три соревнования, и четыре дня между ними, чтобы привети себя в порядок.
Последние слова сира Роджерса практически утонули под гулом выкриков и одобрительного свиста студентов. Ребята вокруг веселились – ну еще бы, пятнадцать дней без занятий! – даже Ноа и близнецы, несмотря на то, что они попали в передрягу в библиотеке. Только настроение Осо никак не поменялось, а может даже и немного ухудшилось, ведь учеба – это единственное, что хоть как-то могло отвлечь ее от тревожных мыслей и переживаний. Ноа был первым – и, наверное, единственным – из всей компании, кто это заметил.
– Эй, – просто вырвалось у парня, и когда Осо обратила на него внимание, он понял, что ему нечем продолжить разговор.
В этот самый момент сир Роджерс постучал по трибуне, призывая студентов к порядку.
– Это еще не все, – взгляд директора вновь стал строже. – Сегодня, впервые за много лет, наше собрание закончится не только объявлением о начале соревнований. Вчера ночью на территории Хэксенштадта – нашего дорогого дома – случилось нечто ужасное.
Студенты молчали, и эта тишина давила на уши. Ребята переглядывались между собой, глазами выискивая хоть кого-то подозрительного. В этот момент все – близнецы, Ноа и Осо – непроизвольно сглотнули, отчего удостоились настороженного взгляда Махаона. Ноа боялся, что именно сейчас все поймут, что это именно они натворили. А еще он переживал за Осо, которой точно сейчас было тяжелее, чем остальным. Ноа на собственной шкуре ощутил, каково это быть не таким как все. И если теперь, в Хэксенштдте он не был особенным, то Осо была.
– Я не могу поверить в то, что кто-то осмелился посягнуть на святилище знаний – библиотеку. Этой ночью кто-то пробрался в здание корпуса и устроил там погром. Этот невероятный проступок буквально разбил сердце нашей бедной госпожи Алатеи, не чаявшей души во всех книгах библиотеки, а ведь некоторые бесценные экземпляры были уничтожены. Виновные пока не найдены, но будут. – Острый, как лезвие боевого ножа, голос директора постепенно вновь прорезал себе путь в голову Ноа, – Каждый из вас вероятно знает Пигмалиона – по ночам этот милейший дух отвечает за безопасность библиотеки. И сегодня, с наступлением темноты он будет допрошен, – директор вновь окинул студентов холодным взглядом, настолько пронзительным, что казалось, будто он проникает под кожу и вытаскивает наружу все твои секреты. – Но мне не хотелось бы заканчивать наше собрание на этой печальной ноте.
Сир Роджерс повернулся к преподавателям и жестом руки указал на сторону, где сидели сиры и фрау.
– Я рад сообщить, что Хэксенштадт принимает в гостях небезызвестную фрау Энгстелиг, подвигов которой не перечесть! Совсем недавно – простите мне эту вольность – ею лично был казнен Аркон Аталантсон, один из последователей Безликого, смутьяна, который погружает своим бунтом, своим смехотворной организацией Эрмандад в хаос всю Виридитерру. А вместе с фрау еще одним нашим гостем стал Франциск де ла Тур, самый сильный на данный момент маг-вуа родом из Королевства Блазон!
Тишину вновь разорвал гул аплодисментов. Даже Ноа с Осо, напуганные предыдущими словами сира Роджерса, сдержанно хлопали. Парень делал это машинально – просто повторял за толпой, чтобы не выделяться из нее, – хотя внутренне он сходил с ума от терзающих его страхов. Краем глаза Ноа заметил, как исказилось от гнева лицо Махаона, и как его руки сжались в кулаки, когда он смотрел вперед, туда, где восседала Энгстелиг.
Фрау Энгстелиг сдержанно кивнула на оказанное внимание, а Франциск весь сжался под всем этим вниманием и только улыбался немного смущенно.
– А теперь прошу вас снова вернуться к своим занятиям, – закончил сир Роджерс. – Тщательно обдумайте до вечера составы ваших команд. – Он приложил свой кулак к сердцу и громко произнес, глядя в толпу: – Во славу Виридитерры! Во славу Вельтерна!
– Во славу Виридитерры! Во славу Вельтерна! – откликнулись эхом студенты.
