Ноа стоял как истукан. Такое простое выражение благодарности напрочь парализовало его, и он даже не обнял Эли в ответ. Когда эльфийка все же выпустила его из своих объятий, Ноа смущенно залепетал что-то вроде «м-м-мне п-п-пора н-н-на з-з-зан-нятия» и поспешил скрыться. Персиваль, наблюдавший за этой сценой, только усмехнулся и закатил глаза.
Отец Кристиана так смешно хмурил кустистые седые брови, что тот не смог не рассмеяться. Возможно, дело было совсем не в бровях – ведь что-что, а с сыном Алма Нова старался видеться часто и отнюдь не из отеческой любви, – а в выпитом бочонке хорошего блазонского вина. Но, так или иначе, Кристиан Нова – сын лорда-протектора Мепаиса, его наследник и единственный сын – хохотал как ни в себе на Совете четырех.
В Совет четырех входил сам Кристиан – как наследник лорда-протектора, – командующий армией Викториан Морти – как правая рука Алмы Нова и его самый верный соратник, – Радко Данков – как представитель со стороны религиозных общин, – Николина Лея – как наместник города. Совет четырех обсуждал важные вопросы геополитического характера, только здесь они могли позволить себе говорить о своих страхах по поводу притязаний Црейфлодера и то, что Вильгельм II Сторк наконец перешел к действию.
– Ты считаешь, что то, что Црейфлодер переводит свою экономику на военные нужды, это смешно? – со статью в голосе спросил Алма.
Алма Нова был единственным человеком, который мог говорить с Кристианом так грубо, потому что лорд-протектор никогда не позволял этого никому другому. Но управы на сына у него не было, и Кристиан оставался ленивым, пассивным и абсолютно равнодушным к политике. И была у лорда-протектора такая необычная черта, свойственная человеку, закаленному в бесчисленных боях, – он ни при каких условиях никогда не повышал голоса. Ему это и не нужно было, ведь оставившие на постаревшем лице Алмы годы свой отпечаток, коснулись и голоса. Он до сих пор звучал устрашающе, зловеще, подобно свисту стали в воздухе.
– Нет, я нахожу забавным то, что вы обсуждаете это между собой, – проговорил Кристиан с неизменной широкой улыбкой, – вместо того, чтобы заявить об этом Сторку лично. – Он поднял руки вверх и захохотал: – Эй, господин Большой император, мы Мепаис. Ты помнишь нас? Надрали тебе много лет назад задницу и стали отдельным государством. Мы еще казнили твою сестричку.
– Прекрати дурачиться, – рыкнул Алма Нова и, подойдя к сыну, ударил его по лицу.
Кристиан поднял на отца нечитаемый взгляд – о, нет, Алма Нова знал этот взгляд в отличие от присутствующих – и погладил ударенную щеку. В его глазах был лишь упрек отцу, который предпочел борьбу за страну борьбе за сына. В его глазах была ненависть за пренебрежение матерью и осуждение, что сейчас Алма Нова вспомнил, что у него есть сын. И вспомнил, когда понял, что Мепаису нужен наследник.
– На кону стоит то, за что не одно поколение боролось в течение своей жизни, а ты думаешь, что это шутка? – Алма Нова сощурился. – Я положил на это всю свою жизнь не для того, чтобы ты все уничтожил. Убирайся. Больше не желаю видеть тебя сегодня.
Кристиан еще раз пристально взглянул на рассвирепевшего отца. Алму Нова годы не пощадили. Когда-то каштановые волосы полностью покрыла седина, кожа на лице обвисла под тяжестью глубоких морщин. Даже в его короткой бороде были сплошь седые волосы, но в глазах все еще читался юношеский запал, с которым Алма Нова рвался на завоевание независимости Мепаиса, и готовность к борьбе. Кристиан был похож на отца в молодости – так говорили все, – и Кристиан пытался уничтожить это сходство хотя бы внутренне. Он ненавидел Мепаис – точнее, ненавидел одержимость отца им, – и не готов был всю свою жизнь пытаться сохранить то, ради чего Алма Нова предал собственную семью.
– Я не такой, как ты, отец, – с презрением выплюнул Кристиан, уходя.
В свете факелов в коридорах замка он добрался до своих покоев в башне, где его ждал еще один бочонок вина, виноград и вся ночь впереди. Луна лукаво заглядывала к нему в раскрытое окно, каждую ночь ловя Кристиана на праздной и разгульной жизни, но ему было совсем не стыдно. Он не хочет быть марионеткой в руках отца – у него есть свой выбор и он будет за него бороться. И пускай весь Мепаис считает его бездельником и пьянчугой. Ему нравилась эта роль, хотя он и прекрасно осознавал положение Мепаиса. Сейчас он уязвлен как никогда, ведь на севере этой маленькой республики под свои знамена стягивает силы повстанческая армия под руководством Безликого, Беловолосого мага, которого все имперские маги ненавидят. Это означало, что западные государства не помогут Мепаису, а наоборот приложат руку к ликвидации его с карты Виридитерры.
