Эдвин говорил полностью серьезно. Теперь он не сомневался, что ящер его понимает не хуже людей. В качестве ответа Ди написал на земле слово «свобода».
— Хочешь, чтобы я отпустил тебя на волю?
Герцог сомневался, что решился бы на такой поступок, даже учитывая обстоятельства, однако все рано уточнил. Но Ди отрицательно помотал головой. Не затем он поставил под угрозу отношения с Лоттирией, чтобы в первый же день убраться из Пергтопфа.
— Нет? Тогда что? Хочешь больше свободы здесь, в моем доме?
Вот теперь Пергтагер получил утвердительный ответ. Дигамма собирался по полной использовать ресурсы герцога, и лишние ограничения ему ни к чему.
— Что же, это я могу устроить. Не против заключить Системный договор?
Дигамма понятия не имел, что это такое, поэтому согласился хотя бы из любопытства. Пергтагер, как и все его предки, имел ядро с направленностью Железа. С помощью магии он создал на земле довольно простую печать и напитал энергией. Перед Ди сразу же возникло системное сообщение. Это действительно оказался договор, суть которого: пока ящер не вредит никому в замке, герцог не лишает его свободы перемещений, а за выполнением обязательств следит Система.
Правда, когда сделка была заключена, Эдвин поспешил воспользоваться одной лазейкой и закрепил на шее ящера ошейник, который ловко извлек из кармана со словами «не обижайся, дружок». Он позволял отслеживать Дигамму, и начинал сигнализировать, если тот уходил слишком далеко. Но слежка никак физически не ограничивала передвижения, поэтому формально условия договора выполнялись. На самом деле, Ди ожидал нечто подобное и нисколько не расстроился. Тем более в артефакте он ощутил руку знакомого мастера. Это была более миролюбивая версия хорошо знакомой печати каторжника Старкуезера.
Но на этом раздача подарков не закончилась. Пергтагер повел своего нового любимчика на замковую кухню и сделал строгий наказ местному персоналу, чтобы те давали Ди любую еду и в любом количестве по первому требованию. Эдвин просто не верил, что Его Высочество сможет объесть одна рептилия. Возможно, что зря. Впрочем, пока Дигамма не собирался злоупотреблять щедростью герцога. Он решил попробовать всего понемногу, на сегодня остановившись на дегустации мяса. Свинина и говядина, курятина и индюшатина, оленина и другая дичь, жаренное, копченое и соленое — целый карнавал новых вкусов прошел через рот и ум химеры. Их было так много, что Ди не смог все хорошенько разобрать. Ничего не поделать, завтра ему придется снова повторить этот процесс. Абсолютно вынужденное обжорство.
Однако на сегодня у Дигаммы имелось еще одно дело. С первых минут в зверинце некто начал за ним наблюдать с каким-то детским любопытством. И Ди был наверняка уверен, что это один из питомцев герцога. Что же, стоило сходить познакомиться с соседями.
[1] — В данном случае — человек, занимающийся лечением домашнего скота, лошадей.
Из своей норы наружу вылез маленький паучок и потянул лапки. Паучиха, если точнее. Да и маленькой она казалась только по сравнению с другими зверями, живущими здесь. Ее тело было размером как у упитанной кошки, а каждая из ног при желании вытягивались почти на целый метр. А еще эта паучиха считала себя очень умной, ведь даже знала собственное имя — Ривера. Когда-то давно люди использовали немного другое слово, но она запомнила именно такое сочетание звуков.
Ривера с радостью встречала каждое утро. Никогда же не знаешь, что интересного принесет новый день. Хотя последнее время ее жизнь была довольно скучной. Только большой человек играл с Риверой и прятал жуков и тараканов в разных местах. Но он стал приходить редко, а остальные клали еду сразу у входа и даже не заходили внутрь. Совсем не интересно! А еще очень одиноко. Ривера жила в большой и удобной комнате со множеством растений и свежей водой, но отделенной от внешнего мира стеклянной стеной.
Проблемой была даже не сама стена, ведь паучиха нашла путь наружу. Она научилась создавать на кончике лапы острый камушек, который постепенно процарапывал стекло. Промучившись несколько дней, Ривера вырезала в дальнем углу своего жилища небольшой кусочек. Через получившийся лаз она могла выходить наружу, а потом все аккуратно закрывала назад. До сих пор этого так никто и не заметил. Вот только снаружи оказалось тоже неинтересно и даже опасно. Другие животные фыркали и шипели на паука, а некоторые пытались напасть. Совсем выйти на улицу мешали люди, которые хорошо запирали и охраняли свой дом. Только лошади не обижали Риверу и позволяли подходить к себе. А еще иногда у них можно было взять яблок.
