Несмотря на свою хищную природу, Ривера очень любила фрукты. Но здесь их никогда не давали, и приходилось решать вопрос самой. А вот раньше ей часто приносили финики и еще какие-то ягоды. И дети, дети приходили играть каждый день, хотя взрослые им и запрещали. Они и дали имя разумному пауку, которого считали своим другом. Но это случилось очень давно, можно сказать, что в прошлой жизни. А потом ее увезли далеко за море. Туда, где были холодные горы. Сколько же времени прошло на новом месте? Ривера уже не могла припомнить.
Она родилась тоже в горах, только там круглый год было тепло. Но другие пауки почти сразу прогнали Риверу. Она решила, что причина тому — кремово-белого окрас. У всех остальных без исключения тело имело бурый цвет с редкими светлыми полосами. Так Ривера осталась сама по себе и отправилась на поиски лучшей жизни. Одинокому, ничего не умеющему и тогда еще действительно маленькому пауку было тяжело выживать в непривычных условиях, ведь пришлось спуститься с гор на самую границу пустыни. Спасением стала узкая пещерка, в которой брал начало небольшой ручей. Его воды питали оазис ниже по склону, ставший для Риверы постоянным источником еды в виде насекомых. Со временем она пристрастилась и к плодам местных растений. Паучиха так и осталась в этой пещере, хотя поначалу опасалась соседства с поселением, расположенным на обратной стороне оазиса. Но люди никак ей не вредили и даже в каком-то смысле оберегали.
От воспоминаний о счастливом прошлом Ривере сделалось грустно. А лучшим способом борьбы с грустью она считала вкусную еду. Через свой потайной ход паучиха выбралась наружу и аккуратно подошла к середине этажа, чтобы проверить обстановку внизу, где содержали лошадей, а вместе с ними и яблоки. Как назло, там сейчас столпилась целая куча людей. Спускаться в таких условиях было нельзя, но Ривера решила остаться и понаблюдать. Если не полакомится, так хотя бы посмотрит на что-нибудь интересное, не просто же так они здесь собрались.
А еще она чувствовала, что внизу кто-то мучается от сильной боли. Ривера недавно открыла в себе такую способность: ощущать эмоции окружающих. Хотя в подобных ситуациях паучиха начинала об этом жалеть. Сперва она научилась вызывать из воздуха странную табличку с кучей текста. Ривера почти ничего не понимала и просто рассматривала буквы. Но стоило слишком долго остановить взгляд на одном из слов, как все и произошло. Чужие чувства хлынули в паучью головушку и больше не собирались ее покидать.
Однако Ривера уже свыклась с этой необычной силой. Страдающего, конечно, было жаль, но сейчас ее полностью занимало происходящее на нижнем этаже. Большой человек во что-то играл с гигантским ящером: первый писал на земле, а второй за ним заканчивал. Смысла происходящего Ривера не понимала, но все равно с удовольствием наблюдала. А еще этот новый зверь показался пауку настолько же разумным, как и она сама. С таким стоило попытаться подружиться.
Когда игра закончилась, ящер пристально посмотрел на Риверу, отчего та испугалась. Он же был как варан, только больше! А вараны обычно пытались схватить ее зубами. Такой здоровяк точно сможет схватить. Паучиха, напрочь забыв о яблоках, поспешила назад в клетку, под защиту толстого стекла, а там забилась в самый дальний угол своей норы. Она решила, что сегодня уже не выйдет, даже хелицеру наружу не высунет. Возможно, этот монстр быстро все забудет.
Но он не забыл. Хорошенько укомплектовав брюхо мясом, Дигамма отправился назад в зверинец. На втором этаже оказалось достаточно пусто, ведь большая часть риграндских варанов еще находилась в Скамье гиганта. Здесь был только молодняк, который попытался зашипеть на незнакомого ящера. Ди они не впечатлили. Хватило один раз шикнуть на варанов, чтобы те сразу умолкли и разбежались. Сейчас его интересовали не другие рептилии, а выделяющаяся среди соседних клетка. Просторная комната с грунтом, растениями и стеклом во всю стену — настоящей драгоценностью в этом мире. Получался полноценный террариум, который, на первый взгляд, казался пустым. Но Дигамма видел, что в углу спрятался живой комочек его обитателя.
Ривера пребывала в ужасе. Он смотрел точно на нее, и никакая маскировка не помогала. Однако спустя несколько минут ящер улегся перед стеклом и стал ждать, терпеливо и не отводя взгляд. А паучиха начала понимать, что просто так он не отстанет. И это было даже приятно. Интерес, возникший в первый же момент их встречи и так и не угасший из-за страха, разгорался все сильнее. Ривере ведь ничего не стоило выйти из норы. Да и негативных эмоций от ящера она не ощущала, только любопытство.
Дигамма уже заскучал, но все равно собирался довести начатое до конца. Только один питомец герцога так сильно испугался его, а значит имел какую-то уникальную особенность или более развитый, чем у остальных, интеллект. Ди больше надеялся на второй вариант, ведь кроме самого Пергтагера никто здесь с ним не станет нормально общаться. Лоттирия так и продолжала игнорировать все попытки поговорить.
