Кажется, я что-то не понимаю.
Или это было адресовано не мне.
Моя девушка говорит:
— Все эти уроды, как ты думаешь, почему они здесь?
Откуда мне знать?
— Они подсели, — продолжает она. — Они играют в компьютерные игры.
Среди собравшихся замечаю пару дядек. Им хорошо за тридцать. Эти-то что тут делают?
— Они боятся своей настоящей жизни.
Страх.
— Посмотри на них. Им не интересно, что происходит вне компьютера. Всё, что их интересует — это их тупые игры. Им бы тёлок щупать по подъездам, а они тут сидят. Играют.
— А что, наркомания лучше? — спрашиваю я.
— Да причём тут наркомания? Я понимаю, если бы приходилось выбирать между компьютером и наркотиками. Но ведь в подростковой жизни помимо этого есть ещё много чего интересного.
Я говорю:
— Например?
Она молчит.
Я спрашиваю:
— Расскажи, что интересного видела ты?
Она говорит:
— Я не люблю об этом.
— О чём?
— Детство. Школа. Не хочу об этом.
— Почему же?
Она молчит.
— Какой выбор сделала ты? — спрашиваю я.
Нет ответа.
Rf;tncz? z t` xtv-nj pfltk/
Фак, раскладка сбилась.
Вам это знакомо?
Результат отказа от письменности.
Издержки производства.
Возьмите клавиатуру и переведите сами. Лень перепечатывать.
Моя девушка, она говорит:
— Закрыли тему. Пошли дальше.
Мы входим в другую комнату. На входе написано: «ИНТЕРНЕТ-ЗАЛ».
Наконец-то.
Я говорю:
— Дай мне сесть за компьютер. Я быстро.
— Нет. Не дам. Тебе нельзя. Ты же больной. Виртуальный торчок.
— Я не торчок. Совсем чуть-чуть. Полчасика.
— Вот скажи мне, Игорь. Тот, кто ширяет пять грамм героина в сутки — наркоман, так? — я киваю головой. — А тот, — продолжает она, — кто ширяет грамм в сутки, разве не торчок?
Она это к чему?
— Хватит, Игорь, — говорит. — Хватит. Никаких тебе компьютеров.
Она говорит:
— Посмотри на них.
На них — это на людей, которые сидят в этом зале.
И я слышу:
— Давай стреляй, гнида! Быстрее!
В этом зале нет тех, кто играет. Здесь все сидят в Интернете. То, что я услышал, донеслось из игрового зала.
В этом всё немного по-другому. Кто-то набирает что-то в поисковике. Кто-то сидит «ВКонтакте». Кто-то — на каких-то сайтах знакомств. Остальная масса — ещё на каких-то сайтах.
Моя девушка, она говорит:
— Ты только посмотри. Время — восемь вечера. Им бы всем с друзьями гулять. Или трахаться. Или ещё что. А они все сидят тут. Теряют своё время. Самое драгоценное, что у них есть. То есть, себя. И ещё тратят на это деньги.
Мы подходим к какому-то мужику. Стоим сзади него.
— Посмотри на
На мониторе этого мужика я вижу какую-то программу. Присматриваюсь внимательнее. Так, что у нас здесь? Ага. Какое-то онлайн-казино.
— Помнишь этот бум по игровым автоматам?
Я говорю: да, помню.
— Власти сопротивляются игорному лобби. Пытаются вытеснить лохотрон из городов[3]. Но они кое-что не учли: для того чтобы сходить в казино, уже не надо даже подрывать жопу со стула. Целый Лас-Вегас уже есть прямо дома. Или в интернет-кафе. Или ещё где.
И я слышу из соседнего зала:
— Мочи!
Моя девушка говорит:
— Все эти люди, они здесь сидят не от хорошей жизни. Этому (указывает на мужика, играющего в онлайн-казино) не хватает денег, потому что он туп, как кусок говна и не может заработать деньги нормальным способом.
Она говорит:
— Вон та тёлка, — я смотрю на девушку, сидящую напротив монитора, в котором видно, что она играет в какую-то онлайн-игру, — воспитана на сказках. А когда она столкнулась с реальной жизнью, в которой всё жёстко и цинично, она решила от неё уйти. Сечёшь?
Я киваю головой.
— Она боится жить, эта дура. Посмотри на её рожу.
Да, страшноватая. И толстая. Таких не берут в космонавты.
— Посмотри на неё. Вместо того чтобы пытаться сделать свою жизнь лучше, вместо того чтобы начать работать над своей внешностью, она засела в придуманный кем-то мир. Там, в этой игре, она наверняка круче, чем варёные яйца. Круче Чака Норриса. Или ещё кого. А что, вот тебе и самореализация. В реальной жизни она — никто и звать никак, парни смотрят на неё с отвращением, а в игре она — царь и бог. И никто не видит её уродскую действительность. Да и всем по хрену — сами они, те, кто играет вместе с ней, отнюдь не лучше.
Какой-то парень, усердно печатавший кому-то сообщение на каком-то сайте знакомств, удивлённо смотрит на мою девушку.
Она говорит:
— Они все боятся что-то менять. Они считают, что их игры — это их увлечение. Но они ошибаются. У них есть подсознание, абсолютно эгоистичная сущность, собственное «Я». И есть сознание, благодаря которому они видят этот мир. Их подсознание, в отличие от сознания, не различает, что ему пихают — реальную жизнь или придуманный мир. Их подсознанию вполне достаточно того, что его удовлетворяют. И с тех пор как они увлекаются игрой, именно подсознание заставляет их заходить в игру снова и снова.
Что-то в этом есть.