В операторской вовсю кипела работа, поэтому мое появление заметили только тогда, когда я осведомилась у Леры, можно ли осчастливить мою скромную персону чашкой горячего чая. Хоть я и не успела промокнуть, но озябла сильно. Больше всего мне хотелось сейчас забраться под теплое одеяло, но проклятое чувство товарищеского локтя, вполне могущего оказаться под ребром в случае дезертирства, не позволяло мне бросить ребят на произвол судьбы.
— Как наши дела? — спросила я, усаживаясь в кресло и осторожно беря у Леры чашку с дымящимся напитком. — У нас все путем, — с энтузиазмом заверил Павел. — Смонтировали почти все. Осталось чуть-чуть подрихтовать и утвердить у вашей милости.
— С сюжетом все в порядке, Ириша, — кивнула Галина Сергеевна. — Чего не скажешь о наших нервах. Может быть, ты в конце концов поделишься с нами?
— Ох! — я тяжело вздохнула и сделала маленький глоток. — Даже не знаю, что рассказывать. В воскресенье мы с Гурьевым были у Эллочки и выяснили две занятные вещи. Во-первых, у Сергея был друг и подельник, на имя которого тот оформил свой банк. Соответственно, после смерти Сергея его дело целиком и полностью переходит к Косимову Станиславу Игоревичу. Во-вторых, ныне покойный Олег Павлович Геллер, будучи по профессии юристом, занимался оформлением документов на владение банком.
— Забавная получается картина, — хмыкнул Пашка, накручивая клок бороды на палец. — Два человека из тех, кто мог помешать Косимову завладеть банком, отправляются на тот свет, причем одним и тем же способом.
— Ты забываешь о том, что погибло еще два человека, — заметила Галина Сергеевна.
— Вот именно, — согласно кивнула я. — И между ними и Бессметновым или Геллером никакой связи не обнаружилось.
— А вы между ними и Косимовым связи искать не пробовали? — поинтересовался Пашка.
— Не пробовали. — Почему-то эта идея ввела меня в замешательство.
— А это мысль, — оживилась Лера. — Они вполне могли лично не знать Сергея, зато оказать Косимову какую-нибудь услугу. Например, найти лекарство или добавить его в спиртное. А потом Косимов просто убрал свидетелей.
— Нестыковочка получается. Из всех четверых Бессметнов погиб последним. Как-то нелогично убивать свидетелей до совершения преступления.
— И все-таки, Ирочка, такую версию тоже не мешало бы отработать, — серьезно сказала Галина Сергеевна. — Возьми на карандаш и продолжай, пожалуйста.
— Хорошо. — От горячего чая я начала расслабляться, а мысли мои путаться, клонило в сон. — Сегодня мы с Гурьевым… Слушайте, а может, мне проще рапорт написать?
Лера хихикнула, а Павел нахмурился:
— Не стоит так увлекаться, Ирина Анатольевна. И бюрократию разводить ни к чему. Давайте лучше на словах.
— Значит, сегодня мы с Гурьевым побывали у Станислава Игоревича Косимова. И выяснили еще несколько вещей. Например, то, что в свое время Сергей оказал своему будущему исполнительному директору неоценимую услугу, после чего сам предложил ему работу. Косимов либо ничего не знает о Геллере, либо весьма успешно притворяется. Ну и в последних и самых неприятных для Гурьева — наш сегодняшний собеседник оказался лицом нетрадиционной сексуальной ориентации, что сам Станислав Игоревич не считает нужным скрывать от окружающих. Из вышесказанного можно сделать вывод о том, что убивать Сергея по причине образования любовного треугольника — извини, Лерочка, но такая версия тоже имеет право на существование — было нелогично.
— Да-а-а… История, — покраснев, протянул Павел. — Выходит, Косимов вне подозрений?
— Почему же вне подозрений? — возмутилась Галина Сергеевна. — Если его не интересовала Эллочка, это еще не значит, что он так же равнодушен к деньгам, которые ему теперь достанутся.
— А мне вот ко всему прочему никак не верится, что Бессметнов переписал свой банк на Косимова добровольно, — добавил Павел. — Слишком крупный куш для подачки. Да и риск огромный. Ведь юридически банк сразу после подписания документов принадлежал уже Станиславу Игоревичу. Может быть, тот чем-нибудь шантажировал Сергея?
— Тогда почему он его просто не выпихнул пинком под зад? — с сомнением проговорила я, едва ли не в точности повторяя слова Эллочки. — Можно было обойтись и без убийства.
— Этого я не знаю. Вполне возможно, что это было что-то вроде джентльменского соглашения.
— Нарушить которое труднее, чем убить человека?
— Я уже ничего не понимаю! — обреченно вздохнула Лера. — А Эллочку вы что, тоже подозреваете? Это же просто чудовищно!
— Во-первых, не мы, а Гурьев, — я почувствовала, как у меня начинала заболевать голова: не иначе мигрень Косимова оказалась заразной. — А во-вторых, памятуя о повышенной душевности Сергея, ничего нет удивительного в том, что Элла захотела от него избавиться. Так что здесь могло сыграть не взаимное чувство, а банальное совпадение интересов.
— По-моему, разводы в нашей стране никто не отменял, — все так же обиженно ответила Лера.
