– Какая еще примета? – удивился повар.
– Ручка у него какая была?
– Деревянная.
– И все?
– А! Понял, что вы имеете в виду! Буквы там были! «А» и «Я». Что значат, не знаю. От старого хозяина достались, с ними я тесак уже покупал.
Настя переглянулась с Васей. Буквы были им знакомы. И каких только версий они не строили с этими буквами. А оказалось, что буквы не имеют к их истории никакого отношения.
– И тесак этот пропал у вас из кухни вместе с Надин?
– Нет, – удивился повар. – С чего вы взяли? Давно он уже пропал. Я даже в полицию ходил, заявление писал. Очень уж удобный инструмент, и сталь хорошая, теперь такой не делают. Или делают, но за большие деньги. А у меня этот тесак любые кости с лету рубил. Нынешние топорики какие? Один раз ударишь, и их уже заново править надо. Да и не берут они берцовые кости бычка. А этот тесак легко справлялся!
– Боюсь, что теперь вы свой топорик не скоро увидите.
– Это еще почему?
– Потому что именно им Надин и проломила голову своему врагу.
Повар разинул рот и непонимающе уставился на друзей, потом возмутился:
– Да вы что! Тесак у меня еще месяц назад пропал. А Надин у нас в ресторане всего неделю как работает. Нестыковочка получается, господа начальники. Тут вы что-то не так поняли. Либо Надин не убивала, либо топорик не мой.
Вася тут же продемонстрировал фотографию найденного орудия преступления, после чего последние сомнения отпали.
– Мой инструмент! – воскликнул повар. – Точно мой! Вот беда-то! И как мне теперь его назад получить?
Оставив повара в сомнениях относительно дальнейшей судьбы его тесака, друзья отправились к шоферу, который занимался доставкой заказов. В «Тифлисе» их было несколько. Но сыщикам повезло, нужный им человек как раз сейчас принимал очередную партию.
– Помню ли я, как мы с Надин ездили? Еще бы не помнить! Такое и захочешь, да не забудешь! Ночь уже была. Ночью тоже заказы случаются, но все-таки редко. А тут еще бабу эту мне навязали – Надин. Зачем она мне нужна была? Я и сам мог коробки с продуктами до дома донести. Но ладно, поехали, приехали, эта баба в дом пошла. Я ждать не стал, отъехал.
– Почему не остались у дома?
– Я в конец улицы поехал, там развернулся, там же и остался ждать. Оттуда удобно было сразу на главную дорогу проехать. А для Надин несколько метров протопать – это же все равно что прогуляться.
Раздраженный тем, что ему навязали попутчицу, в которой он совсем не нуждался, этот тип пропустил все важное, чему мог быть свидетелем.
– Значит, вы не видели, что происходило возле того дома, куда направилась Надин?
– Нет.
– И долго вы ее ждали?
– Не очень. Она мимо меня пробежала. Глаза дикие. Космы развеваются. Ну, чисто чумная! Несется, ничего вокруг себя не видит. Я из машины высунулся, машу ей, зову: «Надин, иди сюда!» А она даже не слышит. Промчалась мимо, только я ее и видел.
– И что вы сделали дальше?
– Уехал! У меня же другие заказы. Люди звонят, требуют, чтобы я скорей ехал. Ну, я и поехал. А Надин с тех пор никто у нас больше не видел. Куда запропастилась, я ничего на ее счет не знаю.
Поняв, что от этого товарища ничего толкового не добьешься, сыщики вернулись к повару, который все еще оплакивал судьбу своего любимого тесака.
– Раз не совпадает время пропажи тесака и появления Надин, так не могла ли Надин заранее к вам на кухню пробраться, тесак у вас упереть, а потом уже явиться на работу устраиваться?
– Нет, – грустно ответил повар. – Надин к нам Виолетта привела, чтобы та вместо нее поработала. Уехать Виолетте пришлось, отец у нее умер, вот она на недельку вместо себя Надин и привела. О том, что у нас место мойщицы освободится, никто заранее и не знал.
– А с подругой этой можно поговорить?
– Уехала она. Говорю же, отец у человека умер. На похороны в Киров укатила.
– Но с ней же можно как-то связаться? Номер ее телефона у вас есть? И адрес, где она живет, если можно.
– С адресом все просто. Через дорогу от нашего ресторана находятся старые дома, там сплошь коммуналки. Выйдите из ресторана, прямо через дорогу, потом под большую арку в желтом доме пройдете, первый подъезд по правую руку будет ваш.
– А квартира?
– Первый этаж, спуститесь в полуподвальное помещение, оно же бывшая дворницкая. Там Виолетта и обитает.
Номер уборщицы Виолетты, которая составила протекцию Надин, друзья тоже получили и позвонили по нему. Но Виолетта отвечала как-то странно, голос ее звучал пьяно, а слова она выдавливала из себя с заметным трудом:
– Да, на похоронах. Да, в Кирове. Да, отец у меня умер. Извините, не могу сейчас разговаривать, поминки у нас!
Поминки? Сколько же времени хоронят покойников в Кирове?
В это время друзья стояли перед квартирой Виолетты. Стоило им закончить разговор, как обшарпанная дверь со следами многочисленных починок распахнулась, и на пороге появилась такая же непрезентабельная мадам. Растрепанные немытые волосы, растекшийся макияж, тяжкий запах перегара и неуверенные движения. Весь облик этой особы выдавал долгую и затяжную попойку.
– Виолетта? – спросил Вася.
– Д-допустим!
– Это же у вас отец умер?
– Д-да!
– В Кирове?
– А вам что за дело? – приосанилась Виолетта.
