– А деньги остались. Но дело не в этом. Не думаю, что убийцы – это братья. Во-первых, у них есть алиби на ночь, когда произошли оба убийства. А во‐вторых… Ну, допустим, что про Лилит они что-то такое знали, иначе с чего бы им так было реагировать на то, что у Тамары было по шесть пальцев на руках и ногах? Но вспомни, как они были изумлены, когда узнали, что Тамара может оказаться родственницей Лилит. Они явно не знали этого обстоятельства.
– Но так узнали же!
– Только Ираклий к этому моменту был уже мертв. Кто-то другой разнюхал эту семейную тайну и провернул аферу с Надин.
– А ты не думаешь, что Автандил с Серго могли просто умело притворяться перед нами?
– Просто сделали вид, что они ничего не знали про шесть пальцев у Тамары? Обманули нас?
– Ну да!
– Но они же помчались к Лене. Стали у нее допытываться, правда это или нет.
– Помчались, – согласилась Настя. – Но очень уж это у них картинно получилось. Они понимали, что мы поедем за ними. И работали на публику, на нас.
– То есть все это было представление? – задумался Вася. – А братья уже давно были в курсе того, чья на самом деле дочь Тамара? И это послужило им поводом, чтобы избавиться от сестры?
– Вероятно, во главе всего стояла жажда того золота, которое заграбастал их папаша у Лилит и ее родни. Но поделиться он счел нужным лишь со своими младшими детьми – Ираклием и Тамарой. А двое старших сыновей остались вроде как не у дел. Наверное, им это было обидно.
Настя вспомнила, в какой длительный запой ушла Виолетта всего лишь из-за дощатого домика с огородом. А тут ночной клуб, приносящий огромный доход. Впору было признать, что убийства брата и сестры – это дело рук старших, но что-то не позволяло Насте это сделать. Был один момент в этом деле, который не давал девушке покоя.
– А с клубом-то что? – спросила она у Васи. – Что за тотализатор работает в «Ниневии»? Кто его открыл? И каковы там ставки? На что играют?
Вася хмыкнул.
– Неужели ты до сих пор этого не разгадала?
– Нет.
Вася хмыкнул вторично, еще более выразительно.
– Все равно не понимаю, – нахмурилась Настя.
Пришлось Васе перейти на нормальный человеческий язык.
– Дело в том, что я и сам не понимаю. И дядя не понимает. И что самое удивительное, нам до сих пор не удалось найти человека, который согласился бы объяснить, что там происходит. Но одно могу утверждать смело, удовольствие это не для бедных. Вступительный взнос в полноправные члены клуба «Ниневия» приближается к пяти миллионам.
– Ничего себе! – ахнула Настя. – А я читала, что миллион.
– Кто-то говорит так, кто-то эдак. Но сумма должна быть немаленькая, это уж точно.
Вот она, основная статья доходов клуба! Тотализатор! Правильно Настя догадалась. Именно тотализатор и приносил Ираклию с Тамарой их солидный доход. Именно открытый в клубе тотализатор позволял Фасольке с ее любовником безбедно существовать, покупать себе дорогие машины и строить дома.
– За что же такие деньги?
– Лишь за право поиграть на тотализаторе, так я понимаю.
– Если только вступительный взнос за право поиграть на этом тотализаторе стоит пять миллионов, то какие же там ставки?
– Думаю, что немаленькие.
– Они должны быть огромные! Но на что можно ставить? На спортивные мероприятия? На гонки? Но зачем скрывать это?
– Совершенно верно, если ставить на спорт, то скрывать незачем.
– Судя по той степени секретности, какой окутана вся эта махинация, там происходит что-то очень серьезное. Вот как ты думаешь, что для любого человека представляет в жизни наибольшую ценность?
Настя подумала и предположила:
– Здоровье? Дети? Благополучие близких?
В глазах у Васи появилось странное выражение. Это была какая-то неописуемая смесь жалости и восхищения.
– Для тебя именно это самое ценное?
– Ну, а что же еще? Твое мнение?
– Самое ценное для каждого человека в жизни – это сама жизнь.
– Его жизнь?
– Его или… кого-нибудь другого. Отнять у человека жизнь, вот что может быть настолько захватывающим, чтобы заплатить за это зрелище многие миллионы. Если они есть, разумеется. При условии, что у человека этих миллионов очень много, а самому ему безмерно скучно, он может пожелать потратить несколько миллионов на то, что произведет на него впечатление. Чем больше у человека денег, тем пресыщенней он становится, тем труднее его чем-то удивить. Все уже испробовано, все виды пороков испытаны. А тут некая госпожа Горохова выступает в роли змеи-искусительницы. А не желаете ли, господин Яблочков, попробовать нечто новенькое? Поучаствовать в тотализаторе, в котором ставкой может быть жизнь? Чья? Возможно, даже ваша собственная.
Настя отмахнулась.
– Ну нет! Такие извращенные развлечения не для наших олигархов. Они в подавляющем большинстве психически здоровые ребята. Это там, в Европе, имеются персонажи со съехавшей крышей, которые могут и себя не пожалеть, лишь бы развлечься. А наши доморощенные миллионеры себя любят. И свою жизнь они ценят. Они нипочем не станут рисковать собой, любимыми. Кем-нибудь другим, извольте, но только не собой.
