Несколько слов из истории передачи мифологии с помощью разных медиа. Сначала мифология была устно передаваемой, потом пришел период печатных текстов. Роман был первым изобретением для такого типа воздействия, поскольку соединил в себе две важные характеристики: эмоциональность и массовость. Потом этот охват, но не эмоциональность, подхватило следующее изобретение — газета. Правда, она сама создавала квазиэмоциональность за счет новизны передаваемого, поскольку новое всегда привлекает внимание. Пресса «паразитирует» на новом.
Современная мифология создается уже с помощью визуализаций. Это кино и телевидение. Но визуальные тексты также привнесли совершенно новый аспект, который не был работающим до этого — массовость снова расширилась за счет того, что для такого понимания не требуется грамотность. Теперь число получающих информацию вновь резко расширилось, имея массовость + эмоциональность + необязательность грамотности.
Соцсети открыли новый путь нарративам. Теперь каждый может стать автором. Правда, это теоретическая возможность, поскольку соотношение автор/читатель остается прежним. Пользователь соцсетей скорее постит чужое, ощущая при этом свое косвенное авторство. И это тоже было одной из движущих сил российского вмешательства в американскую избирательную систему. Эмоционально сильные посты ольгинских троллей получали по этой причине широкое распространение, ведь так бы не распространялась какая-то научная статья.
Эти новые нарративы, особенно используемые в роли фейков, которые работали с российской подачи, как сегодня оказывается, не только в американских и французских президентских выборах, не только во множестве европейских выборов и референдумах, но и в британских выборах тоже[766][767], хотя и там нет полной определенности, особенно в отношении их эффективности. Но все они определенно были направлены на поддержку конкурента партии Т. Мэй, как против Макрона во французских выборах.
После 1991 года два конкурирующих нарратива потеряли свой наступательный характер. Советский нарратив резко потерял свое влияние. Только мусульманский и китайский нарративы сохраняли свое положение вне системы. Им трудно удержаться, но они закрыты щитом иной цивилизации.
Наше время вновь вызвало к жизни конкуренцию нарративов. Это оказался спрятанный в действиях лозунг «Сделать Россию снова великой», реализация которого и привела к новой холодной войне из-за начавшейся российской территориальной экспансии. Мы формулируем его так по аналогии с прозвучавшим трамповским лозунгом «Сделать Америку снова великой».
Чем более активно происходит опора на такие мифологические «столбы», тем естественнее они выглядят даже для тех, кто раньше не знал или им противился. Активное тиражирование вводит их в состояние нормы. Кто может быть против «великости», если за это не придется платить?
Д. Элтейд, создатель теории медиалогики, которая занята способами конструирования месседжей в разных типах медиа[768], вслед за П. Бергером подчеркивает, что самым важным является то, что принимается как данность, как само собой разумеющееся. Такой стала идея «инфотейнмента» для новостей. Элтейд пишет: «Перспектива „инфотейнмента“ для новостей удерживает то, что с точки зрения практических потребностей любое событие может быть суммарно освещено и представлено как нарратив с началом, серединой и концом. Такая ориентация очень полезна в случае временного давления на освещение, особенно сложных событий, включающих разные составляющие и множество возможных интерпретаций. Более того, чем больше времени аудитория проводит с этими форматами, тем проще логика рекламы, развлечения и популярной культуры принимается как данность „нормальной формы“ коммуникации» ([769], см. также[770]).
Интересно, что в период первой холодной войны СССР и США жили в мире нереализованной виртуальности. Главный нарратив повествовал об ужасах врага и его силе, которую он постоянно наращивал. То есть это был страшно-эмоциональный нарратив, уклониться от воздействия которого никто не мог. Однако, с другой стороны, ядерная война ни разу не была реализована. Она была в определенной степени мифом. Ужасная виртуальная реальность вносила в мир страх войны и холод ядерной зимы. Но все это было только в виртуальном мире.
Сегодня Россия возродила свой старый миф об «окружении врагами». Возможно, что в этом есть и определенный практический интерес. С одной стороны, политические психологи давно установили, что подобная ситуация заставляет население прятаться «под крылом» сильного лидера. Для обеспечения победы во вторых президентских выборах Буша США сознательно пошли на войну в Ираке[771]. Такой же тип конфронтации обеспечил и победу Путина на его президентских выборах.
