У теоретиков разных веков, которые были одновременно и практиками, от Лойолы до Эйзенштейна ставится задача забрать душу от логического мышления, то есть вернуться на предыдущий дологический уровень, а он в первую очередь — эмоциональный. Это задача и религии, и искусства, но это и задача идеологии страны, пытающейся воспитывать у своих граждан патриотизм.
Современные объективные исследования в последнее время перешли к изучению не просто сакрального, но и божественного. Это, например, монографии П. Бойера[906], и С. Этрена[907]. Смысл этого эволюционно-когнитивного направления состоит в том, что божественное выводят из того, как человек мыслит. Человек, когда слышит хруст сзади, первым делом считает, что это движется что-то живое, только потом он увидит, что это просто упала ветка дерева. Но его первой реакций будет ощущение опасности от чего-то живого. Понятно, что такой вариант реакции лучший, поскольку он реагирует на опасность. Если ее не будет, ничего страшного не произойдет.
Сравнение этих двух подходов приводит к выводу, что эти две модели (Бойера и Этрена) дополняют друг друга и оба рассматривают религию как естественный феномен[908]. Вера в сверхъестественное в принципе характерна для человека[909]. В США, например, 6 из 10 американцев верят в дьявола и ад, 7 из 10 верят в ангелов, 92 % верят в своего индивидуального Бога[910]. И Этрен говорит, что ни одно общество не жило дольше трех поколений, если в нем не было религии.
Когда мы знаем нечто, это не значит, что мы будем поступать так, как нужно. Как пишут исследователи слияния идентичностей: «Хотя большинство людей могут легко отличить моральные действия от неморальных, знание того, что правильно, не гарантирует делания того, что правильно. Это является особенно правдивым, когда моральный тип действия включает самопожертвование. В таких случаях слияние идентичности может сдерживать склонность человека перевести свои моральные представления в соответствующие действия»[911].
Сходно высказывается и С. Этрен: «Религия формирует нацию, в которой живет, иногда создавая столь сильную солидарность и сакральные причины, что граждане хотят убивать или умирать за общее благо»[912].
Религия также нашла способ уберегать себя от ухода членов, оставляя только подлинно верующих, которые смогут защищаться в случае необходимости. Это достигается за счет наличия дополнительных трудностей, например, амиши живут без электричества и множества современных изобретений. Человек, вложив много в совместную жизнь, полную трудностей, не так легко отмахнется от заложенных усилий.
Р. Сосис подчеркивает: «Значимое количество времени, энергии и финансовых расходов, которые нужны для имитации такого поведения, служит эффективным сдерживающим средством для каждого, кто не верит в учения конкретной религии»[913].
Религия призвана усилить взаимодействие людей, а оно возможно только при наличии доверия. Его не может быть между чужаками. Принадлежность к одной религии создает мостик доверия между людьми.
Р. Сосис исследовал религиозные ритуалы у ультраортодоксальных евреев, которые в жару были одеты по-зимнему, придя на молитвы, имеют длинные религиозные процедуры. Другие религии также имеют множество ритуалов, требующих больших затрат со стороны человека.
Сосис принялся искать, в чем смысл такой иррациональности. Религиозные ритуалы являются формой коммуникации.
Чем больше ограничений накладывает религия, тем больший уровень выживаемости наблюдается ([914], см. также[915]). Он сравнил объемы ограничений на поведение в религиозных и мирских сообществах. Он также изучал жизнь в израильских кибуцах, которые живут по знакомому нам принципу: «От каждого по способности, каждому по потребности». Как видим, СССР даже этого не захотел придумать сам.
Этрен подчеркивает результат Сосиса: чем более религиозно общество, тем дольше оно живет. С точки зрения Этрена это использует не только религия: «Светские державы и транснациональные движения обычно имеют важные квазирелигиозные ритуалы и представления. Подумайте о священных песнях и церемониях, или формулировке, что „провидение“ или „природа“ дарует равенство и неотъемлемые права, хотя 99,9 % времени существования человеческого вида более обычными были рабство и угнетение меньшинств. Эти священные ценности действуют как моральный императив, который воодушевляет нерациональную жертвенность в таких совместных действиях как война»[916].
Человеческие ритуалы влияют на склонность к сотрудничеству[917]. Синхронное поведение ведет к тому, что действуя едино, люди воспринимают себя как единство, в результате чего растет сакральность и повышается склонность к сотрудничеству. Это должно однотипно работать не только для религиозных ритуалов, как нам представляется, но и для советских демонстраций трудящихся, которые имели и еще одну синхронизацию — с демонстрацией на Красной площади.
