Святыя слезы эти разделитьПозвольте съ вами, Сильвія…Сильвія.
Вамъ плакатьО ней?!Галеотто.
Что съ вами?Сильвія.
Нѣтъ… пустое… все прошло…Хотите, графъ, я насмѣшу васъ? Очень —До хохота – разсказомъ – насмѣшу?Галеотто.
Я слушать радъ…Сильвія.
Такъ вотъ… Гдѣ есть сосѣди,Тамъ языки; гдѣ языки – тамъ сплетни…Не знаю какъ, но только все, что выМнѣ разсказали, всѣмъ давно извѣстно…Она внимательно смотритъ ему въ лицо: онъ отвѣчаетъ ей изумленнымъ и простодушнымъ взглядомъ.
И даже съ прибавленьями, мессиръ!Неосторожно бѣдная АссунтаДовѣрилась пажамъ краснорѣчивымъ.А тѣ позоръ ея на цѣлый свѣтъОславили лакейской болтовнею…Галеотто.
Смѣшного въ этомъ нѣту ничего.За это убиваютъ!Сильвія.
Есть смѣшное…Вы знаете-ль, какая ходить сплетняХа-ха-ха-ха! – обидная для насъ,Но – лестная для васъ… Сестра Ассунта,По розсказнямъ людскимъ, не умерла,Но… ха-ха-ха! – за вами убѣжала…И будто вы, графъ, неразлучны съ ней…Не правда ли, забавно?Галеотто.
Это гнусно!Кто выдумалъ?..Сильвія.
А мы – покойный графъИ я ха-ха-ха-ха! чтобъ скрыть отъ свѣтаФамильный стыдъ, съ почетомъ гробъ пустойВъ семейномъ склепѣ нашемъ схоронили!Хотѣли плакать вы со мной, мессиръ…Зачѣмъ же вы со мною не смѣетесь?Галеоттотопаетъ ногою.
Какая подлость!Сильвіяизмѣряетъ его долгимъ взглядомъ.
Да, выПравы, графъ:Неслыханно бываютъ подлы люди!..Но возвратимся къ прежнему… Итакъ,Въ чужихъ краяхъ искали вы забвенья?Галеотто.
Мадонна, я любовь свою нашелъНе для того, чтобы ее утратить.Во всѣхъ странахъ прославлена онаМоимъ мечомъ и пѣсней менестрелей.Всѣ знаютъ имя Сильвіи!..Сильвія.
Вашъ пажъРазсказывалъ мнѣ это, Галеотто,И я, повѣрьте, благодарна вамъ…Откуда, кстати, взялся этотъ мальчикъ?Галеотто.
Мой Ланчелотто – бѣдный сирота,Но честнаго происхожденья. Гдѣ-тоЗдѣсь, въ замкѣ подъ Неаполемъ, живетъЕго мерзавецъ-вотчимъ. Онъ ребенкаПобоями и скупостью довелъПочти до сумасшествія. МальчишкаИзъ собственнаго дома убѣжалъ,Какъ изъ тюрьмы колодникъ озвѣрѣлый…Въ тотъ самый часъ, когда я покидалъСъ разбитымъ сердцемъ портъ амальфитанскій,Онъ на маринѣ подошелъ ко мнѣ.Босыхъ и черноглазыхъ оборванцевъНемало тамъ скитается всегда…Но этотъ вдругъ привлекъ мое вниманьеКакимъ-то грустнымъ разумомъ въ очахъИ тихою, насильственной улыбкой.Онъ, со слезами, взять его молилъВъ заморскій путь: «Служить вамъ, какъ собака,Я буду, графъ!» Среди моихъ матросовъИ латниковъ не зналъ его никто:Но я его очей повѣрилъ правдѣ,И Ланчелотто сталъ моимъ слугой…Сильвія.
Онъ очень преданъ вамъ.Галеотто.
