Смотри, пожалуй!Да ты, пріятель, чудо-удалецъ!Ударъ мечомъ въ лицо – отличье храбрыхъ,Подобной раны не получить трусъ…А вѣдь, – прости, – глядишь совсѣмъ дѣвчонкой:Одѣть фату – хоть замужъ выдавай!
Ланчелотто.
Меня за храбрость хвалите напрасноВы, добрый Уго…
Уго.
Уго? Чортъ возьми!..
Ланчелоттовъ сторону.
Ахъ, я проговорилась…
Вслухъ.
Вся свита графа только и твердитьО храбромъ Уго латникъ графини,Который сталь ломаетъ, какъ щепу,Одинъ идетъ на шестерыхъ невѣрныхъ… ЧтоУго вы, широкія плечаСказали мнѣ и этотъ мечъ тяжелый:Другимъ такой игрушки не поднять.
Уго.
О, хвостъ, рога, копыта Вельзевула!Да я во всей подсолнечной гремлю?!Ты говоришь, меня y графа знаютъ?
Ланчелотто.
И очень хвалятъ.
Уго.
Можетъ быть… самъ графъ?!
Ланчелотто.
Еще вчера онъ говорилъ: когда быПослалъ мнѣ Богъ въ отрядъ десятокъ Уго,То заплясалъ бы гордый Саладинъ,И были бъ мы давно въ Ерусалимѣ!
Уго.
Сто двадцать вѣдьмъ и сорокъ Люциферовъ!Такъ говорилъ онъ?!
Ланчелотто.
Да.
Уго.
Достойный рыцарь!Отличный баринъ!.. Вотъ моя рука.Ты отъ меня скажи ему спасибо!Ты понимаешь: латникъ я простойШестокъ свой знаю твердо и къ синьоруСъ незванной рѣчью самъ не подойду.Но ты скажи, что Уго благодаренъ.И, если бы случилось графу бытьВъ большой бѣдѣ, то благодарный Уго…
