– Нам за эту породу спасибо не скажут, потому что та порода людей, которая держит весь гешефт, не горит желанием видеть подобное племя, молодое да незнакомое. Да и кто знает, куда повернет крышу у такого дарования. Мы – хранители знания, исследователи. И слово «хранители» тут надо понимать буквально. Охрана, которая никого к знанию не подпускает, и своего рода спецназ, который устраняет последствия, если кто-то доступ все же получил.
– Но сами вы, получается, никаких способностей не имеете? – уточнил Сергей.
– Мы сами имеем технологии, приборы и методики, которые могут творить такое, что вам и в кино не показывали. Мы знаем столько, что каналу Discovery хватило бы на сто лет аншлагов. Но сами мы – обычные люди, и за этим достаточно строго следят. У нас есть тренинги, повышающие различные способности, в основном, стрессоустойчивость и продуктивность, но все строго в рамках. Увы, суперменов мы не плодим.
– А наши партнеры? – осведомился Юрка.
– И наши партнеры тоже.
– А как вы это контролируете?
– Приборами, технологиями и методиками. Все держится на взаимном недоверии, ненависти и вражде. Нет надежнее партнерства, чем между искренне ненавидящими друг друга группами людей.
– Ну, а вдруг… – начал Юрка.
– Вдруг, молодой человек, сами знаете, что бывает. У нас все надежно, а если все же «вдруг» – есть ядерный запас и средства доставки, по которым мы однозначно впереди планеты всей. Давайте уже оставим этот разговор. В курс я вас ввел, с чертями познакомил, серьезность ситуации вы понимаете. Пришло время слегка перекусить, потом мы с вами перейдем к главному. Я, признаться, о главном на голодный желудок не особый говорун, а после чертей всегда такой аппетит… – Профессор повернулся к входной двери, ее открыли двое охранников, еще двое вкатили в зал большую тележку, на которой стояли контейнеры с едой и новые термосы. – Пожалуйста, угощайтесь, без спешки. Еда – тоже своего рода волшебство, особенно хорошо приготовленная. Тут, конечно, не мишленовский ресторан, но готовят очень прилично, и продукты хорошие, вокруг полно модных нынче экоферм, – Пятигорский подошёл к столу, взял тарелку и с энтузиазмом начал накладывать себе еду из разных контейнеров. – Ну, что же вы?! – он сделал приглашающий жест. – Давайте сюда, нам еще многое необходимо обсудить, на голодный желудок не зайдет.
Все наконец сдвинулись с места и присоединились к Профессору.
– А еда-то у вас командирская, – прокомментировал Витя после изучения контейнеров, – у нас все как-то попроще, поприземленнее.
– Все, как положено, дорогой мой, – ответил Профессор, не прекращая жевать, – что дозволено Юпитеру, не положено…
– Инопланетянину? – перебил его Юрка.
– Так тоже можно сказать, – согласился Профессор, – пользуйтесь, пока я добрый.
– А когда разозлитесь, то в ванну? – едко спросила Марина.
– Как фишка ляжет, может, и убить придется. Но давайте не будем проверять, хорошо? – Профессор строго посмотрел на Марину. – И, в конце-то концов, оставьте этот идиотский тон. Я с вами, как с людьми, с чертями вот познакомил, еды дал хорошей, столько рассказал. А вы все в позе ущемленной невинности пребываете…
– Простите, – Марина прервала речь профессора, – я никак не могу привыкнуть к своему новому статусу не человека и сопутствующему обращению. Вы в этом не виноваты, просто делаете свою работу, как вас учили и как считаете правильным. Постараюсь держать себя в руках.
Озадаченный словами девушки Пятигорский некоторое время молча смотрел на нее. Затем хлопнул в ладоши, потер руки и сказал:
– Давайте уже поедим, дамы и господа, а затем продолжим.
Все с аппетитом накинулись на еду, и весь обед провели в молчании. Наевшись, наливали себе кто кофе, кто чай, и возвращались на свои места, некоторые брали с собой тарелки с печеньем или выпечкой. Процессор тоже завершил трапезу и, налив себе кофе, поднялся на сцену. Поставив чашку на кафедру, он повернулся к сидящим в зале.
– Итак, вы – наш предпоследний шанс, – сказал Профессор. – Мы хотим, чтобы вы продолжали свое развитие, очень подробно и честно рассказывая нам о том, что с вами происходит. Скрывать, кстати, те изменения, что с вами происходят, бесполезно, – Профессор поднял палец. – Мы их видим.
– Видите? – удивился Сергей.
– Именно, четко и ясно. Объекты так называемого «реального мира» только выглядят чем-то самостоятельным и обособленным, как этот пульт, например, – Профессор поднял руку с пультом и продемонстрировал его публике. – Но на деле это совершенно не так. Я вам ранее рассказывал, давайте повторим. Вот, смотрите, – он подошел к кафедре, открыл крышку лежавшего там ноутбука, покопался в нем некоторое время, – вот!
На экране появилась похожая на виденную ими ранее картинка сидящего в позе лотоса йога, от которого кругами расходилось, распадаясь на цветные слои, некое свечение. Каждый цветной слой был подписан на санскрите, во лбу йога горела звезда с санскритской закорючкой внутри.
