Попав в организм носителя, ядро выпускало тончайшие щупальца, цеплялось ими за внутренние органы и начинало «бурить» ткани, пока не добиралось до нервных волокон. Далее происходило самое интересное: паразит, «подключившись» к нервной системе, мутировал. Он кардинально менял свою форму, превращаясь в одно длинное тончайшее щупальце, похожее на волос, которое проникало в нервные волокна, при этом оболочка-ядро отбрасывалась и рассасывалась. Далее щупальце буквально растворялось в нервном волокне. Выглядело это примерно так, как капля чернил пропитывает салфетку, только в нашем случае процесс шел все дальше, распространяясь по нервам до мозга носителя. В отличие от обычного паразита, организм терял автономность, и его существование было полностью зависимым от носителя.
Что всех нас поразило сильнее всего – мы не могли понять, каким образом происходит заражение, мы видели, что ткани заменялись, но уловить механику процесса не могли. Самое совершенное оборудование, что мы имели в своем распоряжении, не могло помочь нам найти ответы. В конце концов мы остановились на гипотезе, что процесс происходит на субмолекулярном уровне. С такими формами воздействия на живую материю наука еще не сталкивалась. Вирусы работают на клеточном уровне, доселе известные паразиты являются сложными и самостоятельными организмами, здесь же мы столкнулись с третьей формой, атака которой на организм носителя выглядела, как своего рода пропитывание и перестройка. Иногда процесс проходил неравномерно, часть тканей замещалась быстрее, поэтому они выглядели, как некие зеленые волокна посреди ткани носителя, но потом процесс захвата все выравнивал. Именно такую картинку и увидели впервые наши студенты у рыб из озера.
Другая особенность, обнаруженная нами, была также нетипична для паразитов или вирусов – вместо разрушения организма или обустраивания собственной, независимой жизни внутри него, он созидал, ускоряя процесс заживления ран, добавляя носителю способность регенерации, исправляя генетические ошибки и вредные мутации, восстанавливая здоровье. Он буквально создавал из носителя новую форму жизни, это определение наиболее точно отражало результат заражения. Мы назвали его «Чужак», вы понимаете, наверное, почему, – Света улыбнулась.
– Фигасе созидание – волосатые рыбы и лягушки, –прокомментировал Юрка, – им что, от этого жить стало легче?
– На тот момент мы решили понаблюдать, не делая поспешных выводов. Выглядело это, конечно, странно. Любые повреждения, которые не затрагивали позвоночник или мозг, устранялись чужаком моментально, повреждение позвоночника или разрушение мозга приводило к смерти носителя, при этом «Чужак» тоже умирал. «Чужак» усиливал иммунитет носителя, ранее смертельные вирусы становились ему больше не страшны.
– Так вот почему им всем головы разбили! – прервал Светлану Андрей.
– Головы? Кому? – удивленно переспросила она.
– Да на кладбище, в селе, все покойники с размозжёнными головами. Теперь понятно, почему, непонятно только, зачем, – ответил Андрей.
– Но на истлевших останках местных жителей следов мохнатости мы не обнаружили, – вмешался Витя.
– Человек – это другой вид, у каждого вида, видимо, есть свои особенности, свои проявления «захвата», как и свои мутации, – ответила Светлана, – а преклонный возраст и необычное здоровье вы ведь отметили? Что это, по-вашему, как не аномалия? Или вы думаете, тут жили те замечательные старцы, что на амарантовой каше со времен Адама выживали? Слушайте дальше.
Когда в дело включилось подразделение ФСБ по бактериологическому оружию, нас перевели в их лабораторию в Ясенево, в МГУ весь этаж, где мы работали, законсервировали. Все участники экспедиции и члены научной группы, собранной МГУ, попали в карантин. Полный отказ от всех гражданских прав, без вопросов, без возможности куда-нибудь пожаловаться. Под карантин попали не только члены исследовательской группы, но и их семьи, дети, друзья и подруги, с которыми были тесные контакты по возвращении и во время проведения исследований. Даже стриптизера, приглашенного подругами одной студентки на ее день рождения и имевшего несчастье станцевать для нее приватно, нашли.
– Так вы же установили, что он не передается от зараженной особи другим. Зачем такие меры? – недоумевал Андрей.
– Во-первых, мы ничего не знали о том, как он будет размножаться, он – живое существо, и, как у любого живого существа, его основная цель – выживание и размножение. Во-вторых, эти яйца или, как мы их начали называть, – споры, настолько мелкие, что могли остаться на коже и в волосах. Но, конечно, основной вопрос – это способ размножения и его масштаб. Например, в какой-то момент носитель может начать метать икру, с учетом размера яиц можно предположить, что один носитель может распылить вокруг миллионы спор. У ФСБ есть протоколы на похожие случаи, вот и пошли по протоколу. Никаких данных о том, как будет идти захват «Чужаком» человека, у нас не было. Я считаю, тут все было сделано правильно.
– Люди все-таки – не зараженный скот, разве так можно? – охнула Маша.
