Андрей подошел к сидящим на стульях мужчинам поближе, прошелся вдоль них, внимательно рассматривая, пока не остановился напротив пожилого мужчины с прической «испуганный одуванчик». Тот ошарашенно оглядывался на присутствующих, его бесцветные глазки метались, как две испуганные рыбки в аквариуме. Павел Сергеевич? – удивленно спросил Андрей, – я вас без очков даже и не узнал.
– Это я вам про него тогда рассказывал, – сообщил, повернувшись к друзьям, Андрей. – у него тогда, правда, очки были на пол лица.
– Перешли на линзы? – спросил он Павла Сергеевича.
– Что, это тоже ваши, кладоискатели? – поинтересовался у него полковник, кивнув на Павла Сергеевича.
– Нет, это местные. Павел Сергеевич работает в архиве, где я с документами по Затонам разбирался.
– Вот оно как, с документами, значит, – сказал полковник и, повернувшись к солдатам, спросил:
– Вы где их взяли?
– Поймали в лесу, в окрестностях лагеря нашей группы, на том берегу озера, – отрапортовал командир отделения, – среди вещей у них найдены личные вещи наших сотрудников, в том числе телефоны. В лагере группы – два трупа, застрелены несколько дней назад.
– Так! – полковник резко повернулся к мужчинам. – Кто вы, почему у вас вещи наших сотрудников? Только давайте сразу забудем слово «нашли» и любые фантазии на эту тему.
– Да иди ты в жопу, придурок, вместе со своими сотрудниками, – ответил один из мужчин – брюнет с густой растрепанной шевелюрой, смуглый, чем-то напоминающий цыгана. Он вытаращил на полковника глаза, показал ему фак, – в жопу иди, сука, – и откинулся на спинку стула.
Полковник достал пистолет, передернул затвор, спокойно прицелился в хама, который до последнего момента смотрел на него с презрительной улыбкой, и нажал на спуск, выстрелив тому в грудь.
«Цыган» опешил, выпучив глаза и прижав руки к груди. Он смотрел снизу вверх на полковника. Мужик, как и все присутствующие, видимо, не верил, что выходка с пистолетом закончится выстрелом. После выстрела он инстинктивно прижал руки к груди, затем поднес к лицу, изумленно рассматривая кровь на них. Рот его был открыт, он хрипло дышал, переведя изумленный взгляд со своих окровавленных рук на полковника. «Цыган» застыл на секунду и, выдохнув, не закрывая рта, свалился со стула на пол, с неприятным звуком стукнувшись головой. Из-под него начала растекаться лужа крови.
– Ой, мамочки, – Маша, закрыв рот ладонью, пятилась назад, подальше от трупа, глядя на него испуганными глазами. Уперлась в стоящий позади нее стул, вскрикнула и села на него, повернувшись ко всем спиной.
– Повторю вопрос, – полковник обратился к Павлу Сергеевичу, – почему у вас вещи наших сотрудников? И если ответ не будет содержать полезной информации, прошу мне поверить, вслед за вами на тот свет отправится сначала вся ваша семья, а потом мы у вас дома даже тараканов вытравим, следа не останется от вашего пребывания на Земле. Вы меня поняли?! – полковник вплотную подошел к Павлу Сергеевичу, держа в опущенной руке пистолет.
Глазки Павла Сергеевича перестали метаться за толстыми стеклами очков, теперь они перемещались с трупа на пистолет, с пистолета на лицо полковника, и снова на труп. Павел Сергеевич делал мучительные попытки заговорить, но каждый раз, пытаясь открыть рот, переводил взгляд на труп и издавал невнятный всхлип, потом смотрел на пистолет, потом – в глаза полковнику.
Полковник минуту наблюдал за этой пантомимой, затем отошел к столу, стоявшему рядом с проектором, взял графин с водой, вернулся и, встав рядом с Павлом Сергеевичем, медленно вылил ему на голову всю воду. Подождав минуту, спросил:
– Вы готовы говорить или как? – произнеся «или как», полковник качнул рукой с пистолетом.
Павел Сергеевич вытер ладонью воду с лица, положил руки на колени, втянул носом воздух, медленно выдохнул и утвердительно кивнул.
– Раз вы здесь, – Павел Сергеевич обвел взглядом помещение, – значит, что-то вырвалось наружу, но много нового я вам вряд ли расскажу. Можно мне воды… попить?
– Принесите воды, – приказал полковник. Один из солдат пошел к кулеру, налил воды в пластиковый стакан и, вернувшись, протянул его старику.
– Повторите, откуда вы его знаете, – попросил полковник Андрея.
– Мы когда исследование проводили, я у него в архиве работал, – сказал Андрей.
– Надо было тебя, идиота, тогда и грохнуть… – злобно прошипел Павел Сергеевич.
– Толку было бы мало, – перебил его полковник, – тут до них группа студентов уже отработала, и дрянь эту в Москву привезла. Но давайте по порядку: кто, что и зачем, – полковник взял стул, поставил его напротив Павла Сергеевича, повернул спинкой вперед и, оседлав, уставился на замурзанного работника архива. – Ну?! Я жду.
– Примерно двести лет назад тут было село Затоны, наши предки его уничтожили вместе со всеми жителями. Нам же завещали охранять это место и не пускать чужаков, а тех, кто проникнет, не выпускать, – Павел Сергеевич вздохнул, – вот и выполнили завет. Вы простите, что мы сотрудников ваших порешили. Мы же не знали, что все уже вышло из-под нашего контроля, – он замолчал и уставился в пол.
