– А, понял. Порезался я сильно, когда рыбу разделывал, ладонь аж до кости разрезал. Мы как раз вот в обходе были и пришли на берег озера, порыбачили, и я ужин готовил. Кровищи было, пошел я к воде – рану промыть, больно было – писец. Промыл, замотал платком, пошел к рюкзаку за бинтом. Пока шел – болеть перестало, пришел, достал бинт, убрал платок, а там раны и нет, – он почесал свою растрепанную шевелюру, – так там и сидел с открытым ртом, разглядывая руку.
Он, – «цыган» показал на Павла Сергеевича, который все еще сидел с открытым ртом и выпученными глазами, – меня порешить собирался, за ружье схватился, – мужчина засмеялся, – а я ему говорю, ты, дебил, себя проверь сначала. Он и проверил – с ожидаемым результатом, тем более что сам последние несколько дней жаловался, что от очков голова болит, а потом и вовсе их снял. Да и третий наш, Семеныч – «цыган» кивнул на соседа слева, – руку порезал, и результат тот же. Потом увидели «гостей», пытались шугануть, не сработало. Мы посовещались и решили, что раз так сложилось – придется убить. Тяжело, конечно, было, они ж молодые, но что поделать… Девушке по голове прикладом дали, в воду скинули, у Сергеича рука дрогнула ей в затылок выстрелить, сентиментальный. Парней застрелили, в головы, как положено. Потом я все же решил и ей в голову выстрелить, для порядка, спохватился, так она видимо на дно ушла, да и ночь была. А утром уже не нашли. Когда мы вещи их осмотрели, поняли, что влипли уже по полной. Оборудование у молодых людей было серьезное, оружие, телефоны спутниковые. Мы даже и прятаться не пытались, остались в лесу, чтобы родных не подставлять.
– Родных?
– Ага, мы же видели, как ваш спецназ работает, полдома бы разнесли, может, кого из родни покалечили бы. Поэтому мы решили остаться в лесу и ждать, когда вы нас найдете. А потом я предложил, чтобы зазря не сидеть, пойти ее поискать, вдруг выжила, узнали бы чего. Но не нашли.
– Понятно, – пробормотал полковник. – Павел Сергеевич, – елейным голосом проговорил он, – если я правильно понимаю, с анализами можно не заморачиваться? Диагноз и так понятен. Себе-то почему бошки не снесли? Может, помочь? – Полковник жестом подозвал солдата, что стоял поодаль с дробовиком в руках. – Дай-ка мне это, – он взял в руки дробовик, дослал патрон и подошел к Павлу Сергеевичу.
Павел Сергеевич беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать, но издавал только сдавленное кряхтение. Полковник с презрением посмотрел на него и отвернулся.
– Ну, а ты, Семеныч, кажется? – он подошел к третьему «стражу» – лысому мужчине средних лет в засаленном синем свитере под плащом. Тот все это время сидел молча, прижавшись спиной к спинке стула, наблюдая за происходящим. – Ты у нас молчун, спокойный. Проверку проходил?
– Да, зажило.
– Что зажило?
– Порез, я руку порезал, как и они, и зажило, быстро.
– О как, бессмертный значит, Кащей?
– Насчет бессмертия не знаю, но порез зажил.
– А как думаешь, если я тебе в башку пальну, как ты моим студентам, вот из этого, – полковник направил ствол дробовика в лицо мужчине, – башка твоя тупая тоже заживет?
Рот мужчины искривился, из глаз полились слезы:
– Не надо, не надо, пожалуйста, у меня двое детей, жена, пожалуйста!
– А парням моим ты шанс дал тебя попросить? – Полковник положил палец на спуск, стоявшие рядом медленно отошли подальше, солдаты ушли с линии огня. – Дал, я тебя спрашиваю! – Полковник закричал. Лысый посмотрел на ствол дробовика перед самым своим носом и отключился, сполз со стула на пол.
– Вот ведь, – выдохнул полковник, – борцы с нечистой силой, мать вашу. Один весельчак, другой ссыкло, третий старик полоумный. Уроды! – крикнул он в лицо Павлу Сергеевичу, от чего тот чуть не свалился со стула. Полковник разрядил дробовик и вернул его солдату.
В этот момент в зал зашел еще один военный и остался у дверей, он жестом попросил полковника подойти. Несколько минут они поговорили, военный ушел, а полковник вернулся к остальным
– Значит так, у нас есть отдельное место жительства для вас, там приготовили все необходимое… – начал он, повернувшись к молодым людям.
– Тюрьму уже построили? – перебила его Марина.
– Нет, такая же, как и у всех, палатка, сейчас туда доставят еще три койки для этих… «стражей», и будет вам полная гармония.
Повернувшись к Павлу, полковник добавил:
– Паш, этих троих нужно проверить на процент захвата, если что, сразу в ванну, а если нормально, то пусть идут в палатку.
– Да, хорошо, – ответил Павел.
– Этих уродов, что, с нами поселят? – возмутилась Юля. – На хер они нам нужны?
– Я бы тоже не хотела эти морды видеть, – сказала Света.
– По-человечески я все понимаю, а вот по протоколу не могу я вас расселять. Мне вас необходимо держать вместе и под наблюдением. Да и стерпится-слюбится, не парьтесь. Давайте, идите уже.
Охрана попросила всех встать, и группа пошла на выход из зала. Павел передал троих «стражей» одному из ученых, дав необходимые распоряжения относительно их осмотра, двое солдат пошли их сопровождать. Кладоискатели вышли в сопровождении конвоя и Павла из зала.
