Парни переглянулись и посмотрели на Свету. Та с каменным лицом рассматривала задумавшегося Павла Сергеевича.
– Мы называем себя «Стражи». Точнее, не мы, так предки придумали, – немного смущенно произнес Павел Сергеевич, – пафосно, конечно, в некотором роде, но верили люди, что не зря столько душ загубили, что необходимо защищать внешний мир от того зла, что живет в этих местах.
– Стражи… зло… – полковник фыркнул, – почему село-то уничтожили? Какой-то фильм ужасов.
– Нам запретили строго-настрого иметь какие-либо письменные источники, мало того, никаких подробностей первое поколение «стражей» последующему даже устно не оставило. Предки посчитали знание это излишним и могущим вызвать соблазны у его носителей. Поэтому нам завещали простые вещи: не пускать и не выпускать. Знаем мы, что случилось тут нечто столь страшное, что заставило жителей трех сел и трех помещиков собрать силы на борьбу с нечистью, которая могла погубить весь мир. Отсюда и подвиг великий – народ сравнял с землей целое село вместе с озерцом. Трудились все лето и осень, закончили к ноябрю, к первому снегу. На совете порешили, что история эта будет тайной, народу же пояснили, что сила, может, и была нечистой, но за подвиги такие можно всем скопом на каторгу пойти, или сразу в расход. В живых из жителей села Затоны никого не оставили, доказать нечем, если только не перекопать тут все и не найти братскую могилу.
– Так про могилу-то вы знали, так получается? – спросил Сергей.
– Да, предки нам показали места, куда ни в коем случае пускать никого нельзя. Могилу эту, засыпанное озерцо и вершину одного из холмов, самого высокого.
– Так вот, так как доказать, что убили столько людей ради благого дела тогда уже не могли, крестьян застращали, и, как это ни удивительно, все в тайне и сохранили. Бумаги подчистили, не все, к сожалению, – он посмотрел на Андрея.
– Для охраны создали совет, который передавал краткую историю села Затоны из поколения в поколение, и члены его обязались не покидать эти места. Так и появились «Стражи». Но, как вы понимаете, среди нас эта история со временем тоже стала легендой, и молодежь мы уже не удержали. Остались тут втроем.
– И как справлялись? – осведомился полковник.
– Неплохо справлялись, но, как оказалось, не все наши предки подчистили, – он снова грозно зыркнул на Андрея, – вот вам что нужно было? А все ради чего? Ради сокровищ? Славы?
– Сколько же вы народу тут замочили? – снова перебил его полковник.
– Я за всю свою жизнь первый раз человека убил несколько дней назад – тех двух парней, что мы застрелили на том берегу озера. Ее… – Павел Сергеевич кивнул на Свету, – прикладом по голове…
– То есть, утопить, оно, по-вашему, более гуманно?
– Надо мозги вышибать, как нам завещали, но парням как-то проще… а с бабой вот, – он вздохнул, – накладка вышла. – Света фыркнула.
– Мозги вышибать? – удивился полковник. – А зачем так, чай, не зомби?
– Да, но на этот счет указания у нас были самые строгие – мозги необходимо вышибать.
– А что вообще вы знаете об этом селе, а?
– Слухи среди местных жителей о свойствах воды в засыпанном озерце и колодцах в селе ходили давно, легенды о ней были разные, живой водой ее называли. Это нам, как устное предание, передавали. Но что-то тут непростое было. Как я понял, к источникам этим местные жители никого не подпускали, почему – не знаем, затем случилось нечто, что заставило наших предков совершить тот беспрецедентный поступок. Хотя достоверно известно, что долгое время они были добрыми соседями, вели торговлю и помогали друг другу. Нам дали строгие указания – воды тут не пить никакой вообще, на месте села никому не позволять останавливаться.
– А как же нас пропустили? – спросил Андрей.
– Мы на том берегу были. Ему вот, – он кивнул на «цыгана», – приспичило ее труп найти. – Павел Сергеевич поднял взгляд на Свету:
– Ты прости меня, дочка, если сможешь, – он вздохнул и замолчал.
– А какому богу они тут поклонялись, знаете? – спросил Андрей.
– Богу? – удивился Павел Сергеевич.
– Да, мы раскопали местную церковь, это как раз тот холм, который вы поминали, и там оказались очень странные иконы, вместо ликов – черный круг, – ответил Андрей.
– Господи, – Павел Сергеевич перекрестился, – не знал и не стремлюсь, предки, видимо, не зря знание наше ограничили. – Павел Сергеевич закатил глаза и зашептал молитву.
– Слышь, дядя, – полковник хлопнул рукой по спинке стула, на котором сидел, так сильно, что Павел Сергеевич подпрыгнул, – давай-ка по существу, следователей тут нет, под дурака косить не советую. Решу, что бесполезен, – пойдешь в расход, – полковник кивнул на пол, где в луже крови лежал «цыган». – Парней наших вы грохнули. Так? Сводки мы отработаем по этой местности, посмотрим, какие вы тут невинные, найдем всех пропавших без вести… Сами вы как тут девственность сохранили?
– Что?! – недоуменно посмотрел на него Павел Сергеевич.
– Почему вы не заразились, спрашиваю?
