– Далее. Здесь ничего нельзя оставлять, чтобы такие вот, – полковник кивнул на молодых людей, – кладоискатели тут себе приключений не искали. Спланируйте работу, и чтобы дом за домом, могила за могилой, все выкопать, пометить, классифицировать и увезти в хранилище.
– Археологов будем приглашать?
– Археологов-то зачем? –удивился полковник.
– Чтобы все правильно сделать, оформить?
– Послушайте, берите вон экскаватор и выкапывайте. В нашем случае «правильно» значит «быстро, и чтобы ничего не осталось». Кости эти из ямы вот прямо экскаватором и выгребайте. И ямы не засыпайте, чтобы всякие деятели, типа тех, что непонятно как получают доступ к закрытым базам со снимками высокого разрешения, все прямо из космоса видели – ловить тут нечего. Чисто на будущее. Если оно у нас с вами будет, – полковник вздохнул.
– Ладно, поработали мы тут славно и быстро. Хотя во многом – благодаря этим вот молодым людям, – полковник встал, – ну, что ж, пойдемте, посмотрим, что там выкопали, думаю, самое время.
Все встали из-за стола, кладоискатели и «стражи» пошли вместе с полковником к выходу, ученые разошлись по своим рабочим местам.
– Так, – полковник остановился по дороге к выходу и оглядел группу следующих за ним молодых людей и двоих «стражей».
– Вы пока отдохните в палатке и приглядите за своим, так сказать, коллегой, – сказал он «стражам», – вы нам пока больше ничем помочь не сможете, я с молодыми людьми поработаю. Девушек, кроме Светланы, я бы тоже с вами отправил, но, боюсь, и они не согласятся, и молодые люди нервничать будут. Отдыхайте пока, далее решим, какую роль вы можете сыграть в этом деле, – полковник повернулся и пошел дальше.
Он энергично открыл дверь и, выйдя из шатра бодрым шагом, направился к холму, на котором находились останки церкви. Некоторое время все шли молча, полковник что-то напевал себе под нос, возглавляя колону.
– Я знаю, почему там мертвецов мало, – вдруг произнес Сергей, – они бессмертные были, и мы с вами теперь бессмертные. Потому и убивали, а убить нас можно только так.
– Железная логика, – сказала Света, – но, видимо, была причина, по которой они это делали. Чем-то эти граждане, с проломленными головами тот социум не устраивали, а вот чем – нам и предстоит выяснить. Очень вероятно, что это имеет отношение к нашему непосредственному будущему.
– Может, плотность населения регулировали? – предположил Витя.
– Как-то странно, жили тут очень компактно, были бессмертные, могли и через рождаемость регулировать, – ответил Сергей.
– Интересно, а мы будем стареть? – вмешалась в разговор Марина.
– Да, вот бы остаться вот как сейчас, и жить вечно, красота, – сказала Юля.
– Ну, кто о чем, – съехидничал Юрка, за что незамедлительно получил очередной подзатыльник от Юли.
– Утешает, что те, на кладбище, прожили очень долгую жизнь, – вздохнул Андрей, – но они старели, – он повернулся к Юле, – значит, и мы состаримся, в каком-то варианте. Но все же, если отбросить классику ужасов, разобраться бы, почему «Чужак» не может восстановить мозг?
– Насчет долгой жизни ты, конечно, прав, – согласилась Светлана. – А что касается мозга, я могу попробовать передать словами то, что приходит мне от камня, когда я обращаю внутренний взор на этот вопрос.
– Будет очень интересно, – вмешался в разговор полковник, он замедлился, и вся группа перешла с бодрого галопа на неспешный прогулочный шаг. Света ненадолго задумалась, собираясь с мыслями:
– Сразу хочу предупредить, что имеющийся у меня словарный запас, да и, возможно, вообще наш язык не позволяют правильно передать те инсайты, что я переживаю, общаясь с камнем. Вы скоро поймете, о чем я, – она посмотрела на идущих рядом молодых людей, – поэтому может получиться чуть грубовато, но я попробую.
– А чем плох наш великий и могучий? – спросил полковник.
– Ну, в нашей культуре не было принято погружаться в такие абстракции, вот и нет вокабулярия.
– Да у нас только и делали, как мне кажется, что о душе рассуждали на все лады, – удивился полковник.
– Тут немного другое. Вот в санскрите или у китайцев такие конструкции, скорее всего, есть, а у нас нет. Но не суть, давайте к теме вернемся.
– У мозга есть как бы две функции. Он обрабатывает сигналы, поступающие от органов чувств, и оцифровывает их, рисуя нам мир, как тот рендер, что, получив сигналы с датчиков сейсморазведки, нарисовал нам подземный мир села. Процессы в мозгу, конечно, посложнее, там добавляется и предыдущий опыт, и текущее состояние человека. Но если грубо, то все так. Никакой объективной реальности вокруг нас не существует, есть процесс интерпретации, обработки сигналов, создающий как бы окружающий нас мир. Есть этот мир на самом деле или нет, совершенно не важно в контексте отсутствия возможности это проверить, и не надо закрывать глаза и пинать ногами камни, пытаясь доказать обратное.
Мозг управляет нашим поведением, принимает решения, потом эти решения объясняет наше сознание, и появляется иллюзия личности, то, что мы зовем собой. Это та половина функций мозга, с которой работают нейрофизиологи и прочие специалисты по мозгу.
