«На зеленой поляне разросся розовый куст. Широко и свободно раскинул он свои побеги, и на зеленых стеблях распустились прекрасные цветы. Утренняя прохлада хрустальными росинками украшала нежные лепестки, и солнечные лучи, преломляясь в этих прозрачных каплях, разноцветными язычками ласкали розу. Сладкий густой аромат привлек порхающих бабочек, и они весело кружились в этом благоухании. Фонарный столб, установленный неподалеку, не замечал ничего: лишь включался и выключался по велению датчика темноты.
Но вот на поляне появилась корова. Не прекращая своего извечного жевания, прошла она мимо розы, громко замычала, подняла хвост и нагадила под куст. Бабочки возмущенно затрепыхались:
– Какая низость! Подлость! Равнодушная мерзавка испортила такую красоту!
Налетели навозные жуки и завозились в нечистотах.
– Какие грязные насекомые! Во всем замечают только плохое, не замечая прекрасного!
Прилетела пчелка и стала собирать нектар с розовых цветков.
– Какие глупые насекомые! Летают в розовых очках и не видят дальше своего носа! Наивно думают, что все прекрасно в этом лучшем из миров!
Зазвенели хрустальные росинки, затрепетали нежные лепестки и сказала роза:
– Утешатся те, кто умеет видеть хорошее, не замечая дурного. А вы, бабочки, дурное не только видите, но и делаете. Смотрите, крылышки ваши почернели от гнева и высокомерия. Знайте же, что мои цветы скоро завянут, а навозная куча даст пищу моим корням, и я стану крепче и краше.»
– Кто ты, Кайра? Мы придем, когда ты поймешь.
И они шли дальше.
Тучи налетели внезапно и затянули небо серой пеленой. В воздухе ощутимо запахло озоном. Разразился ливень. Они укрылись от дождя в небольшой пещере. Тесно прижавшись, согревая друг друга, они слушали громовые раскаты и ловили отсветы сверкающих молний. Разбушевавшаяся стихия не пугала, а покоряла величием, ибо несла обновление и очищение.
На следующий день Рей и Кайра остановились на горизонтальной террасе горного уступа. Впереди высились серые громады гор с острыми пиками. Их впадины были заполнены лоскутами снега. Тут и там высились колючие темно-зеленые ели. На небольшой площадке, засыпанной смесью серого камня и песка, громоздился большой валун. Травка едва волновалась под дуновением ветерка.
– Рей? Это ведь та самая поляна, где мы встретились? Та, где приземлился мой флаер? Что ты молчишь? Рей, ответь!
Желтые глаза мужчины глядели пристально и печально. Тоска и призрачная тень надежды сковали черты его лица.
– Что происходит, Рей?
***
Из-за деревьев, кустов, скал на каменную террасу стали выступать существа. Все они, как и Рей, как и Кайра теперь, были одеты в одежды из растительных шелковистых тканей. Как и у Рея, как и у Кайры теперь, у них были распущенные волосы. Только у всех глаза были желтые, как закатное солнце. Скоро все свободное пространство было заполнено утррамами. Рей отступил вглубь, к своим сородичам.
– Не бойся! Не причинить вред, – из толпы, опираясь на тяжелый посох, выступил седовласый старец. Он приглашающим жестом предложил Кайре присесть рядом.
– Трудно говорить рот. Позволь иначе, – и морщинистым пальцем старец коснулся своего виска. От уголков поблекших глаз к вискам разбегались добрые морщинки, взгляд был теплым, и Кайра утвердительно кивнула.
В ее голове зазвучал тот же зычный голос:
– Здравствуй, дитя разума! Ты чужая на нашей земле, но твой свет позвал Карела Тейбаха, и он пошел за тобой. Для него это трудный путь, потому что ты – вирбол. Вирболы не слышат и не видят. Они существуют в рутине повседневности, подобно своим механизмам. Тоска и уныние разрушают их, и в серой хмари их будней нет места солнцу. Но Рей научил тебя смеяться. Выстроил мостик над пропастью, разделившей людей на утррамов и вирболов.
– Но как Вы выжили? Нам известно только то, что вы обезумели, причинили людям массу страданий, а потом исчезли бесследно.
– Да, дитя. Тяжелые были времена. Вторжение вируса стало испытанием для нас. Представь, что ты всю жизнь провел в темной пещере, глубоко под землей, но вот выходишь на поверхность, и на тебя обрушивается целый мир запахов, красок, звуков, эмоций, чувств. Люди использовали рецепторы восприятия. Вирус же увеличил чувствительность сенсорной системы в десятки раз. Эмоциональная перегрузка и вылилась в тот кошмар, который запомнился вирболам.
Адаптационная перестройка организмов утррамов затянулась на долгое время. Но нам открылось сознание любого живого существа. Телепатия, телекинез, поглощение органики через прикосновение, целительство, управление живой материей, бионавигация – вот далеко не полный перечень приобретённых способностей.
– Так Рей не единственный волшебник среди вас? – весело ухмыльнулась Кайра.
Старец покивал и продолжил:
– Среди нас выжили только те, у кого чисты были помыслы, для кого дарить и принимать любовь так же естественно, как дышать.
