Через два часа по телефону пришло сообщение, что «Студебекер» с номером АП 12–88 принадлежал армейским продовольственным складам. И ушел он в рейс вчера утром. Об исчезновении машины руководство уже знало и сообщило о происшествии как положено, по инстанции. Местный особист уже подготовил и прислал характеристики на водителя и сопровождающего экспедитора.
Шелестов собрал группу в комнате, пригласив на совещание вирусолога и лейтенанта Боровича. Первый вопрос был по телам убитых. Ими занимался Каратеев вместе с автоматчиками. Ему помогал Коган. В результате ничего особенного или очень важного обнаружить не удалось. Ни заметных шрамов, по которым можно было бы идентифицировать личность, ни татуировок на теле. Невозможно было даже точно сказать, что это были немцы или что все нападавшие были немцами.
— Значит, ничего нельзя сказать с точностью? — подвел итог Шелестов.
— Ну, можно, конечно, кое-что выделить, — почесал в затылке Каратеев. — Например, у десятерых убитых очень хорошие ухоженные зубы. А у двоих очень запущенные, как будто они их давно или никогда не чистили. Хотя все десять других были курящими.
— Кстати, у всех убитых в карманах немецкие сигареты, — вставил Коган.
— Так. — Шелестов чуть не вскочил с места. — Молодцы, ребята, вы, Семен Валерьевич большой молодец. Это же скорее всего говорит о том, что среди немцев были и русские. Фашисты использовали их, как мне кажется, в качестве проводников, как людей, которые знают местность. А заодно могли бы стать переводчиками или просто при необходимости вступать в контакт с кем-то, чтобы выдать всю их группу за советских солдат. Логично? Логично! Борович, что с их автомашиной?
— Никаких документов или личных вещей в машине нет, — ответил лейтенант. — Документов при убитых тоже нет. Так что невозможно сказать, был ли среди убитых во время боя водитель и экспедитор. В щель между досками с правой стороны борта попала еловая ветка. Свежая, еще не подсохла. Думаю, сюда они ехали через еловый лес, через чащу. Еловых лесов в этой местности не мало, но все-таки эта информация может помочь.
— Так, еловый лес. — Шелестов расстелил карту. — Вопрос, откуда они ехали?
— Вот маршрут машины по путевому листу, — подсказал Буторин, проведя пальцем по карте. — Начальная точка в двадцати километрах севернее нас, конечная в ста двадцати северо-западнее. В любой точке этого маршрута могли напасть на машину, убить водителя и экспедитора и двинуться сюда.
— В любой, — согласился Сосновский, даже не подходя к карте, а развалившись на своем стуле в углу. — Напасть могли в любой точке, но времени петлять и запутывать следы у них не было. Они, скорее всего, направились сюда по прямой от точки захвата машины. Я бы на их месте, например, сделал так. Быстрый захват. Пока никто не узнал о нем, пока не опомнился, рывком добраться сюда, сделать дело, а потом раствориться в лесах, уничтожив машину, спалив ее или утопив в болоте.
— Ну, — задумался Шелестов, — если ты прав, Михаил, то получается, что от линии маршрута машины, согласно путевому листу, до нашего городка могли проехать через два участка с еловыми лесами. Тела водителя и экспедитора искать нужно вот здесь и вот здесь.
Шелестов обвел карандашом два участка на дороге. Оперативники подошли к карте и стали рассматривать местность. Шелестов постучал карандашом по карте и проговорил:
— При всех наших предположениях я бы сказал, что на этих линиях, которые направлены к нам от дороги, от маршрута продуктовой машины, немцы не прячутся. Они где-то в другом месте. Это тоже нам подсказка. Вот что, ребята. Давайте садитесь в две машины и выезжайте. Миша Сосновский, ты бери пятерых автоматчиков и ты, Виктор, пятерых. Осмотрите там все. Найдите тела. И будьте осторожными. Это, вполне возможно, не единственная диверсионная группа в наших тылах. Видите, какая для немцев это важность. Они не считаются ни с какими потерями, лишь бы найти вирусологов, материалы и вывезти их или гарантированно уничтожить. Мы должны успеть. Борович, возьмите своих оставшихся людей, кто не уедет, и прочешите местность вокруг городка.
— Что искать, товарищ подполковник? — Лейтенант поднялся и расправил гимнастерку под ремнем большими пальцами.
— Искать раненого или просто сбежавшего человека в красноармейской форме. Я не уверен, но вдруг нам повезло, и кто-то после этого ночного боя в живых все же остался. Каратеев, вы осмотрели аптечки в машине, личные аптечки убитых?
— Так точно, — неумело, но по-военному ответил вирусолог. — Стандартные наборы красноармейцев и из санитарных сумок. — Правда, у нескольких в карманах я нашел немецкие бинты. Ну, и кое-какие медикаменты. Но это все к лаборатории отношения не имеет.
