Беседовать о подобном с кораблем Гагарину еще ни разу не приходилось. Виктор неожиданно почувствовал к нему глубокое уважение, как к живому многомудрому существу. Да, паракрейсер, по сути своей, и был таким существом. Вот только как обыкновенным людям, пусть даже не людям, а очень сильным паранормам, удавалось держать в узде этих красавцев? Нет, Виктор не чувствовал, что Старейшины заставляют паракрейсера служить себе, он не ощущал в поведении инкома корабля досады или гнета своего текущего положения, но представить себе, что такая мощь добровольно служит каким-то людским целям, он не мог. А все, что он не понимал, Виктора очень нервировало и раздражало.
И опять мысли паракрейсера сбили Виктора с толку.
- Вот это да, - прошептал Гагарин в слух, и даже не заметил этого.
-
Стараясь до конца не выдать своих истинных намерений, Виктор попросил:
Виктор вздохнул и решительно сказал:
В следующее мгновение на Виктора обрушилась всеобъемлющая пустота, которая заполнила собой абсолютно все, постепенно вытеснив из сознания Гагарина мысли, чувства, эмоции и переживания. Он оказался в вязкой пучине (так его психика пыталась представить информационный поток ощущений) без ширины, длины и глубины. Эта пучина, казалось, заполняла собой все вокруг, и в ней на первый взгляд невозможно было ничего понять и разобрать. Однако это было только на первый взгляд. Кое-как отстроившись от низринувшегося на него потока, привычным образом разбив сознание на мириады самостоятельных подсознательных частей, Виктор начал воспринимать сначала отдельные элементы этого массива, а потом и всю грандиозную картину Метагалактики.
