Опять на горизонте маячила фигура неизвестного Странника. Где же он все-таки сейчас обитает? Ведь, когда Виктор ощупывал Метагалактику с помощью паракрейсера, следа Странника он так и не смог почувствовать, хотя специально к этому не стремился.
Виктор с грустинкой вздохнул, но настаивать на своем не стал.
Стараясь никому не попадаться на глаза, он зашел к себе в каюту и принялся анализировать снимок базовых императивов паракрейсера. Представив его сначала весь целиком, Виктор начал выделять из общей картины какие-то определенные сектора, сегменты, матричные узлы и сочленения. Они все были выполнены с идеальной точностью и гармоничностью. Тот, кто создавал сознание инкома, был настоящим гением, и Виктору уже давно стало ясно, что людям до создания таких машин было еще очень далеко. Да и не машин вовсе, а полноправных живых существ, очень могущественных и гордых.
Он возился со своей памятью непозволительно гигантское количество времени, целых пять минут, но это того стоило. Гагарину удалось обнаружить очень любопытную вещь в сознании инкома. Это походило на своего рода клеймо, отпечаток мастера или маркер создателя, который фактически и определял лояльность корабля к людям. Но вот откуда об этом стало известно его отцу? Или, может быть, Федор Матвеевич просто ткнул пальцем в небо, сказав своему сыну проверить инкома?
Не откладывая в долгий ящик, Виктор решил выяснить все у отца.
Глава 7.
Три богатыря.
Снежно синий шар планеты в очередной раз проплыл внизу справа по борту паракрейсера. Команда Гагарина торчала в системе Протеи уже четвертые сутки, за это время наизусть изучив систему планетарной обороны, историю колонизации планеты и массу всякой полезной и не очень информации.
Протея принадлежала к классу планет земной группы и находилась на окраине владений Земной Федерации, в так называемом внешнем полукольце, куда входили еще Персия и Авалон. Она была удалена от своей звезды, достаточно маленькой и тусклой, на расстояние в сто семьдесят миллионов километров, получала от нее очень небольшое количество тепла и поэтому на большей ее территории температура не поднималась выше нуля градусов по Цельсию даже в самые теплые месяца года. Однако Протея была полностью обжита людьми, причем в ее естественном (не терроформированном) состоянии.
При массе на семь процентов превышавшую массу Земли, Протея имела не отличимое от привычного для человека ускорение свободного падения на своей экваториальной территории, что делало эту планету еще только привлекательней для колонистов. Вдобавок ко всему, суровые условия существовали только до тридцатой параллели, а в узком Коридоре Спокойствия, где достаточно теплое и ласковое море было испещрено многочисленными островками и архипелагами, жизнь была вообще комфортной и неопасной. Именно Коридор Спокойствия, то есть территория от тридцатого градуса северной широты до тридцатого южной, была наиболее обжита на Протее, хотя человеческие поселения имели место быть и на полюсах, где средняя температура не поднималась выше минуса шестидесяти.
Эта планета напоминала два разных мира в одном. Особенно хорошо это было заметно с высоты высоких орбит. Снежно белые шапки с вечными циклонами и льдисто белыми облаками, царившими на юге и севере, характеризовали собой мир вечных морозов, суровых ветров и непрекращающихся снегопадов; ярко-голубой океан, над котором изредка проплывали перья еле заметных облачков, мог со стопроцентной гарантией именоваться райским миром, где всегда царило только теплое солнце, приветливый спокойный ветер и красивые закаты по вечерам.
