У дверей общежития расстались, тепло попрощавшись друг с другом, и Максим отправился домой. Шел одиннадцатый час вечера, но на улице было довольно оживленно. Легкий снежок приятно колол кожу лица, и Максим даже не стал блокировать эти ощущения, наслаждаясь гармоничным существованием с природой.
В это самое время леденящий взгляд вновь мазнул по его спине. Громов хотел было обернуться, но вовремя сообразил, что таким своим действием лишь демаскирует себя перед наблюдателем, и перешел на трансовое гиперзрение. Темнота послушно отступила, спектр зрительных, слуховых и прочих ощущений увеличился в разы. В этот момент Максим заметил, как над ним начинает густеть воздух, чернеет на глазах.
Скрип колес, лязг несущегося на полной скорости железа. Максим даже не успел обернуться, инстинктивно прыгнул, переворачиваясь в воздухе через себя, и мягко приземлился на обе ноги. Под ним, как в замедленной съемке пронесся грузовик и со всего размаху врезался в постамент моста, увенчанный каменным шаром метрового диаметра. Гранитная крошка брызнула в разные стороны. От удара кабина КамАЗа смялась практически полностью, и сразу стало ясно, что водитель был мертв.
— Ну и твари же вы, — процедил Максим сквозь зубы, прекрасно разобравшись в произошедшем. Его хитроумным образом пытались ликвидировать, запрограммировав водителя КамАЗа на самоубийство. Однако раз у этого самого Агрессора не получилась задумка, попытки устранения Громова должны были продолжиться.
— Неужели я и впрямь для него опасен?
Вопрос остался без ответа, и даже потаенная часть сознания отмалчивалась.
Домой он пришел в обыкновенном расположении духа, сказал, что великолепно провел время и завалился спать.
Место, где он очутился (это был опять-таки трансвовый сон) более всего напоминало чудовищных размеров сосновый бор, где каждое дерево достигало как минимум двухсотметровой высоты. Лес был чистым, можно было сказать, девственным. Такого свежего воздуха Максим еще ни разу не чувствовал. Во всем отражалась потаенная тишина и смирение этого места — истинное величие природы, в сравнении с которой человек был лишь песчинкой, неотъемлемой ее частью.
Наслаждаться красотой соснового бора ему, однако, не дали. За спиной Громова возникло какое-то шевеление. Он развернулся и увидел… себя самого! Громов-двойник носил точно такую же прическу, был такого же роста и возраста. Единственное отличие, весьма кардинальное, заключалось в одежде — близнец носил обтягивающий серый костюм из непонятного материала, на вид жидкого и гладкого.
— Что это за место?
— Какая тебе разница, его все равно не существует в реальности. Это плод твоего воображения и ничего больше.
— И что я здесь делаю?
— Для начала хотел бы поздравить тебя, ты делаешь успехи и весьма значительные…
— О, потрясающе просто, моя часть поздравляет меня целого. Сейчас лопну со смеху.
— Твой сарказм не уместен, — ответил двойник совершенно невозмутимо. — Ты здесь, чтобы выслушать предупреждение. За тобой началась охота, причем не векторная, а целенаправленная.
— Сам знаю, — огрызнулся Максим. — Агрессор знает, кто я?
— Думаю, догадывается, хотя вряд ли до конца осознает твой потенциал. Вообще же, что на уме у Врага, я не ведаю. Он — самая большая загадка для Универсума.
— Неужели во всем Фрактале Пространств не найдется кто-то умудренный опытом и наделенный знанием понять его суть?
— Боюсь, что нет. Поэтому ты должен быть всегда на чеку и продолжать обучение. Астральная атака прошлой ночью и неудачное покушение, лишь начало.
— Что Враг предпримет потом?
— Не знаю. Но уверен в одном: каждая следующая попытка уничтожить тебя будет исполнена на более высоком уровне и с более высокой эффективностью.
— Обрадовал, — протянул Громов в задумчивости. — Так проще скинуть на меня ядерную бомбу и всего делов.
— Не исключено. Этика и мораль Агрессора совершенно чужда человечеству.
— Ладно, спасибо что предупредил, может быть, я пойду?
— А как же, — улыбнулся двойник, — пойдешь, как только закончишь очередной урок и воспроизведешь в себе новую порцию информации.
— Как тебя по…
Договорить он не успел, в следующее мгновение лес исчез и Максим очутился в знакомой ему уже пещере, в центре которой располагался гигантский постамент с покоящейся на ней книгой…
Все десять дней новогодних праздников пролетели незаметно и довольно спокойно, без происшествий. Наступила пара экзаменационной сессии. Студенты с головой ударились в зубрешку билетов. Этим же занялся и Максим, с той лишь разницей, что ему не нужно было кропотливо заучивать все ответы, а хватало всего одного раза прочитать лекции и бегло пролистать учебники. Умственный потенциал его существенно вырос, но главное — он понимал саму суть вещей.
Предупреждение своего двойника Громов воспринял с полной серьезностью, и ежесекундно ожидал от Врага какой-нибудь подлянки. Особенно он был внимателен, когда выходил на улицу, где возможности Агрессора существенно возрастали. Это, разумеется, было совершенно не так, однако мысли о том, что дом — это все еще безопасное место, успокаивали и придавали сил.
