Гагарин хотел было сказать, что действительно ничего не чувствует, но вдруг сам внезапно насторожился, проходя мимо одного из манекенов. Виду, разумеется, он не подал и все так же изображал из себя мирного посетителя музея космонавтики.
Что-то было не правильным во всей этой зале, этой экспозиции и в этом манекене в частности. Но что? С виду он ничем не отличался от остальных, однако имел какую-то засасывающую в себя глубину — по-другому Виктор не смог выразить свои мысли, описывая этот объект. Катастрофическая бездонная яма, ведущая в никуда.
Гагарин не стал останавливаться прошел дальше, распуская во все стороны веер своих сверхчувств. Так и есть, этот объект здесь был представлен не в единственном числе. Виктор обнаружил еще девять похожих «ям» и окончательно удостоверился в том, что все они здесь находятся явно неспроста.
Советник открепился от Гагарина, никем не замеченный взмыл над потолком залы, «посмотрел» на указанный объект, и вдруг Виктор услышал настоящий пси-крик, больно резанувший его самого.
— Ты чего? — уловила его изменение настроения Катя.
— Надо уходить отсюда, — сказал Виктор тоном, не требующим отлагательств, — здесь… может быть небезопасно.
Ее возглас оборвался. И в этот момент на Виктора и Екатерину упал потолок.
Точнее, им показалось, что он упал. Виктор в самый последний момент почувствовал пси-выпад, и сумел прикрыть Катю, иначе бы от такой атаки сознание девушки попросту бы вылетело и разбилось на мелкие части. Но каков был удар! Резкий и чудовищно мощный. Гагарин был полностью уверен, что ни один паранорм на Земле, ни один ратный мастер не выжил бы после такого. Даже мощь охранного излучения той памятной пещеры на Таинственной была значительно меньше. Рассейся все это излучение по площади, и несущие конструкции бы не выдержали, потекли, поскольку подобная мощь гарантировано несла воздействия на атомный и субатомный уровень материи, однако это все досталось лишь им двоим (по чистой случайности в зале в это время не было больше никого).
Катя пошатнулась, теряя сознание. Даже щит Виктора не смог до конца уберечь девушку. Сам же Гагарин пришел в себя довольно быстро, однако ни о какой секретности теперь не могло быть и речи. Кто бы не устраивал эту ловушку, он явно знал на кого ее ставить.
Виктор взглянул на мир новыми глазами. Сознание вновь послушно разбилось на миллион частей, каждая из которых обрабатывала поступающую информацию с бешеной скоростью; энергетические циклы внутри запустились на полную мощь. Гагарин впервые со времен Агеи вновь стал параморфом и, похоже, его недруги это прекрасно поняли.
Те из манекенов, которые таковыми не являлись, сошли с постаментов, при этом находившаяся на них одежда вспыхнула и почти моментально сгорела. Десять абсолютно черных, безлицых, антропоморфных созданий одинакового двухметрового роста окружили Виктора и замерли на месте. Они ни двигались ни в зад, ни в перед, только пристально жгли своими взглядами фигуру параморфа.
Гагарин никогда ничего не слышал об этих существах, однако отчего-то был уверен, что перед ним именно существа, очень далекие от человеческого разума, но все же жизни, а не искусственные создания, на подобие, киберов или андроидов.
Виктор попытался еще раз аккуратно прощупать пришельцев во всех мыслимых и немыслимых диапазонах, однако вновь ничего толком не узнал. Ясно было одно, существа, принявшие сейчас форму человека с той же легкостью могли трансформироваться в кусок пола или стены, стать кубом или шаром. Похоже, что их тела состояли из мельчайших частиц, каждая из которых обладала отдельным сознанием, энергетикой и психосферой, а все вместе они образовывали непередаваемый эффект бесконечности, эффект засасывающей в себя черной ямы.
Странным был и тот факт, что этот зал до сих пор был никем не обследован, будто ни одного посетителя музея кроме Кати и Виктора он больше не интересовал. И куда же подевались представители охраны? Не может быть, чтобы управляющий таким огромным комплексом инком не почувствовал угрозы.
На последние вопросы Виктор вскоре ответил сам, когда запустил свою сферу гиперчувст, разом охватив ей весь комплекс.
Пришельцам удалось отгородиться от остального мира непроницаемым (не для всех, конечно, но для большинства) барьером пси-излучения, странным образом отводящего глаза, а вот по охранным системам инкома был нанесен очень мощный удар, спаливший несколько энергетических систем и чуть ли не фрустирующий сознание иннкома. Сразу стало ясно, что по уровню волевого оперирования реальностью эта странная десятка если и уступает Виктору, то совсем незначительно.
— Вот тебе и безопасное свидание, — процедил Гагарин, поглядывая на лежащую перед ним на полу Катю.
