Он видел как падали от психического шока и напряжения люди, как здоровые, не несущие в себе печати зла работники медбригад хватались за головы, испытывая жестокую и беспощадную боль, ломоту во всем теле и тошноту, но они все оставались живыми, остальное уже не имело значения. И самое главное, теперь Виктор знал, как декодировать тех, кого Агрессор подчинил своей воле, знал и мог это сделать.
Генератор излучения работал еще пол часа, так сказать, для гарантированного эффекта, затем конструкция эммитера втянулась в тушу звездного крейсера, и обшивка корабля вновь сделалась монолитной.
Гагарин вернулся в себя, увидел Нефедова, оценивающе глядевшего на параморфа своим орлиным взором.
— Как впечатления? — спросил он, не сводя своего внимательного взгляда с Виктора.
— Нам удалось, Александр Игоревич, — ответил Гагарин, успокаивая свою не в меру разошедшуюся энергосистему и психику. — Коряво, конечно, но зато все живы и, самое главное, безопасны.
— Что делать, по-другому мы пока еще не умеем.
— У нас есть светлые головы, способные на многое. Сегодняшний эксперимент это прекрасно доказал. Потенциал у Человечества поистине великий и непостижимый, главное по-настоящему научиться захотеть его реализовать.
— Это ты к чему сейчас сказал?
— А к тому, что проект этих генераторов нужно продолжать развивать, не останавливаться на достигнутом. Я не могу дать гарантию, что Агрессор не выкинет в скором времени какой-нибудь новый финт и не предложит нам очередную загадку.
— Ты намекаешь на то, что Враг может запрограммировать людей другим способом?
— И на это тоже. Он становится с каждым днем разнообразней, избирает проводниками своей воли неведомых нам созданий, чуждых и агрессивных…
— И как он только на тебя вышел в Москве.
— Я над этим думаю, — ответил Виктор после секундной заминки. — С этими телами пришельцев нужно разобраться, и в ближайшие сроки. Сдается мне, что не случайно их в такой спешности оттуда забрали.
Нефедов криво усмехнулся.
— Что, наведуешься к заму Баренца, не спросив его, и заберешь тела?
— Что-то в этом роде. Хотя нельзя исключать, что пришельцев, точнее их остатки, забрал Гинзбург.
— И это будет вполне логично, хотя…
Договорить свою мысль Нефедов не успел, потому что в следующую секунду ну пульт дежурного поступил срочный вызов и ни от кого-нибудь, а от самого председателя ВКС и совета безопасности Людвига Мейерхольда. Александр Игоревич внутренне подобрался, Виктор ощутил враз возросшее напряжение на капитанском мостике. Включилась связь и посреди обширного помещения возникла объемная картинка феноменальной четкости.
Мейерхольд стоял, держа руки за спиной, и лицо его выражало крайнюю степень сосредоточенности и напряжения. Он уже долго не спал и в последние дни щедро расходовал свой психический и ментальный потенциал на решения навалившихся проблем. Виктор ни за что бы не позавидовал этому человеку, держащему сейчас в своих руках нити управления всеми тревожными службами человечества.
Председатель ВКС долго смотрел немигающим взором на Нефедова, потом перевел взгляд на Гагарина, улыбнулся каким-то своим мыслям и произнес:
— Как прошел эксперимент?
Нефедов с Виктором переглянулись, словно пытаясь договориться, кто будет держать ответ первым.
— Достойно, — начал по старшинству полковник. — Только что мы…
— Мне доложили, — перебил его Мейерхольд. — Общая оценка ситуации в двух словах?
— Все будет в норме, хотя нужно дополнительное исследование на поверхности при непосредственном контакте. Готов…
— Я знаю, что готовы, но у меня есть для ваших людей и… для майора Гагарина специальное задание.
Вновь Виктор с Нефедовым переглянулись. Новость о присвоении Гагарину звания стала для него полной неожиданностью, хотя решение это, в принципе, выглядело достаточно логичным.
— Это еще не все, — продолжил тем временем Мейерхольд. — Мной подписан специальный указ о присвоении вам звания Героя Федерации с присуждением соответствующих льгот и регалий. Мое решение полностью поддержано советом безопасности, общим голосованием ВКС и… Советом Старейшин. Таким образом, я сдержал данное вам в госпитале слово.
Гагарин сглотнул вставший ком в горле, кивнул и звучно произнес:
— Служу Человечеству и Федерации.
— Такую высокую награду Вам должен вручать лично я, в присутствии всего совета, в торжественной обстановке, но на это пока у нас нет времени. Надеюсь, оно появится в скором будущем, однако это зависти исключительно от вас.
Людвиг сделал эффектную паузу, как бы призывая полковника и Виктора задать вопросы, но те промолчали и продолжали внимать речи главы совета.
