Не слишком охотно Виктор отложил релятивер в сторону, критически осмотрел свои пустые захваты и спросил:
— Может мне и ККС не брать?
— На первое время он тебе понадобится, но потом ты сам от него избавишься, уверяю тебя.
Виктор в этом не был так уверен, но спорить со Странником не стал.
— Кстати, — вдруг спросил он, — а что происходит с тупиковыми ветвями?
— Ничего с ними не происходит. Чаще всего они капсулируются и отмирают.
— Это как? — удивился Гагарин.
— Из-за тесной связи с телом ФПС тупиковая ветвь полностью закольцована сама на себя. Она по своей сути представляет практически идеально изолированную энергоинформационную систему, которая со временем срабатывается и потихоньку схлопывается.
— Почему так происходит? — не унимался Виктор.
— Потому что Закон для всех един. Если что-то появилось из ниоткуда, то оно должно исчезнуть в никуда, иначе нарушается равновесие более серьезного уровня, а это недопустимо.
— Получается, — медленно проговорил Гагарин, — что необдуманное путешествие по Фракталу Пространств может привести к гибели миллиардов существ?
— Именно. Вот почему путешествовать за пределы Домена и в другие его инварианты — задача архисложная и требующая гигантского подготовительного этапа.
Виктор задумался на несколько минут, меряя комнату одинаковыми шагами. Потом остановился у той самой Бомбы, по своему эффекту напоминавшую Умертвие, чьи создатели по заверениям отца уже давно канули в лету.
— Неужели у Вселенной нет механизма безопасности?
— Что? — не понял его Странник.
— Я говорю, неужели Творец и Творящие Монады не предусмотрели того, что отдельные формы жизни будут способны путешествовать по инвариантам реальности и тем самым губить ни в чем не повинные цивилизации? Должен же быть какой-то механизм, препятствующий такому поведению отдельных существ.
Странник долго вертел в ладони два кристалла-камня, один красный с вкраплениями рыжего и оранжевого, другой совершенно черный, как кромешная ночь, потом положил их куда-то во внутренние карманы своего удивительного плаща и сказал:
— А они есть. Молодец, что задал такой, вопрос, значит, начинаешь соображать, как по-настоящему устроен мир.
— И как же они выглядят? — спросил параморф, пропуская мимо ушей похвалу Странника.
— Как материализованные метаэтические законы. Мы с тобой так же их представители, только наша задача состоит в другом — организовать, сотворить и усложнить Домен, а есть своего рода полицейские системы, чья задача блокировать тех, чьи действия грозят уничтожению целых инвариантов реальностей.
— Значит, мы можем привлечь их на нашу сторону в борьбе с Вирусом?
Странник на мгновение задумался, при этом его взгляд стал таким мрачным, что от него делалась не по себе.
— Я пытался, но у меня ничего не получилось. У них слишком ограниченная функциональность, поэтому в борьбе с Вирусом они будут не эффективны, хотя иметь их на своей стороне, конечно, было бы предпочтительней.
— Каков же тогда наш план?
— Он прост как все гениальное, — вздохнул Странник. — Каждая цивилизация в Домене способна организовать так называемое Сверхсознание, состоящее из ее представителей. Мы с тобой должны попытаться сделать то же самое, но в масштабах всего Домена, где кирпичиками станут уже не отдельные представители вида, а отдельные расы.
Виктор скептически посмотрел на Странника, но промолчал. Ему все вышесказанное показалось довольно абсурдной идеей, во всяком случае, невыполнимой.
— Ты зря так думаешь, — ответил ему Странник на непроизнесенный вслух вопрос. — Задача более чем реальна, и мы обязаны ее выполнить во что бы то ни стало. Более того, я бы не стал придумывать план, заранее обреченный на провал по причине его невыполнимости.
— И, позволь узнать, как мы это сделаем? Просто прокричим на весь Домен о помощи и все?
Странник улыбнулся одними уголками губ и кивнул.
— Ты ткнул пальцем в небо, но дал исчерпывающе верный ответ. Как ты думаешь, зачем Гаспаряну с Гинзбургом понадобилась эта коллекция артефактов? Что они здесь искали.
Виктор пожал плечами, выражая свою некомпетентность в этом вопросе. К своему стыду он так и не удосужился поговорить с кем-нибудь на эту тему или сделать собственные выводы касательно специфических требований Василия Лазаревича.
— Чаще советуйся со своим персинком. Она у тебя умная, небось, успел уже заметить?
Виктор кивнул.
— Так вот, Гаспарян, ныне твоими стараниями переведенный в миры более абстрактные, пытался отыскать среди них Божественный свисток, название, естественно, приблизительное. Правда, он и понятия не имел, что такого артефакта не существует в принципе, иначе наша задача и вовсе становилась бы простой до невозможности.
— Так этого свистка нет?
