По прошествии ста десяти лет после строительства первого орбитального зеркала, человечество приступило к финальному этапу терраформирования Марса. Давление атмосферы к тому времени составляло пятую часть от земного и люди впервые могли ходить без скафандров, хотя еще не везде. В почву были внедрены специальные микроорганизмы и наномашины, производящие удобрения и подготавливавшие почву для активного засаживания растениями всех видов. Насыщение атмосферы кислородом было отведено фотосинтезирующим бактериям и лишайникам, а на более позднем этапе — другим представителям растительного мира, которые прекрасно приживались в новых условиях. Старые искусственные оранжереи, служившие в прошлом для колонистов источником пищи и кислорода были постепенно ликвидированы за ненадобностью, и человечеству теперь предстояло только ждать.
Прошло четыреста шестьдесят лет, прежде чем новый облик Марса окончательно сформировался, и Красная планета осталась красной только в исторических хрониках. Сейчас в двадцать восьмом веке сосед Земли представлял собой практически ее точную копию. Даже тяготение на Марсе было всего лишь на двадцать процентов ниже привычного и обеспечивалось группой генераторов тяготения, расположенных на глубине металлического ядра. Овладение струнными технологиями позволило забросить в глубину планеты пятьдесят таких генераторов, запустить их на расстоянии, и теперь за их работой следил специальный инком управления.
Виктор вдохнул свежий морской воздух полной грудью, отмечая его необыкновенный, ни с чем не сравнимы аромат. Такую гамму чувств он раньше не испытывал, что свидетельствовало о серьезной перестройке его обонятельных и, скорее всего, осязательных рецепторов.
— Нравится? — спросила его Оксана. Она незаметно подкралась сзади, но как ни старалась, сюрприза не получилось. Гагарин каждое мгновение знал, где она находится.
— Впечатляет, — ответил он, разглядывая горизонт. — Раньше я не ощущал мир настолько полным, гармоничным, даже в состоянии транса или медитации, а теперь я так живу.
— Надеюсь, это твой дар, а не проклятие.
— И я надеюсь. Интересно, мое начальство знает обо мне?
— Наверняка. Мимо них такое событие, будь уверен, мимо не пройдет.
— Почему тогда ни кто не навестил меня?
— Возможно, у них серьезные и неотложные дела.
— Что еще за дела? — мгновенно насторожился Виктор, и от этого его чувства стали еще более глубокими. Он ощутил даже мельчайшие вибрации атомов и элементарных частиц, а еще он понял, что при должной сноровке может воздействовать на материю на субмолекулярном уровне.
— Я точно не знаю, ходят слухи, что в пограничных системах неспокойно.
— Что значит неспокойно?
— Это значит, что все пограничные сектора, переведены на экстренный режим ведения службы. Не знаю с чем это связано, и правда ли все это.
Мыслительные процессы в голове Гагарина говорили о том, что такая ситуация могла быть вполне реальной, но только в том случае, если Земной Федерации угрожала самая настоящая война с другой цивилизацией. На сегодняшний день люди повстречали шесть гуманоидных цивилизаций, из них лишь три были звездного уровня и реально могли вести что-то наподобие межзвездной войны. Но зачем? Да, конечно, оставались еще две цивилизации негуманоидного типа, чья логика и мораль были тайной за семью печатями для всех видных ученых из ИВК, и все равно идея о межзвездном военном противостоянии была, по мнению Виктора, полным бредом.
— Мне нужно как можно быстрее выбраться отсюда, — сказал Гагарин таким тоном, что внутри у Оксаны все похолодело.
— Я… не знаю… я постараюсь…
— Если тебе не удастся, то я найду способ сбежать отсюда сам.
— Я попытаюсь, и прошу тебя, не делай глупостей хорошо? Не давай повода всем этим гениям из ЧВК считать тебя опасным.
— Я и не даю, просто они мыслят гораздо медленней и принимают решения, основываясь на собственной медленной логике. Я чувствую, что реагировать на создавшуюся ситуацию нужно быстро и жестко.
— О какой ситуации ты говоришь? — спросила Оксана, расширив глаза от удивления. — Неужели ты всерьез принял мою весть о слухах…
— Именно. Я боюсь, что это далеко не слухи. Я что-то чувствую, но пока не могу разобрать что.
В последующие дни Виктор каждый раз приходил сюда, гуляя по несколько часов по песчаному берегу Моря Сирен, наслаждаясь тишиной, спокойствием и относительной уединенностью. На Марсе проживало четыре миллиарда человек, и Гагарин чувствовал их, как единый сверхорганизм, сверхразум, который менялся, медленно, но верно. Пока это было не заметно, но сколько еще пройдет времен, прежде чем… прежде чем что?
На этот вопрос Гагарин ни как не мог дать себе ответ, поскольку пока не мог понять то, что он видит.
