Прошел еще один день, и Гагарин решился на новый опыт. Все начиналось, как и раньше: сосредоточение, выход сферы чувств за переделы собственного тела, Гоандлин, Гондвана, Марс, близлежащий космос, внутренняя сфера Солнечной системы, вся система. От хлынувшего в него потока разнообразнейшей информации можно было спокойно умереть, но Виктор с потрясающей, фантастической быстротой обрабатывал поступавшие данные и даже в реальном времени анализировал их. Выстроив иерархическую систему из собственных мозговых нейронов мысленно-волевым рапортом, он заставил отдельные части собственного мозга работать, как бы с разграничением функций. Одни обрабатывали информационные потоки, другие — архивировали, третьи — анализировали полученные данные, и так далее. Это было бесконечно интересно наблюдать за всей грандиозной сверхсистемой необъятного космоса, где люди пытались жить в гармонии меж собой и с окружавшим их пространством, где ничто не исчезало бесследно и не появлялось из ничего, где все было взаимосвязано и имело общее начало. Но именно сейчас в это грандиозный и осуществившийся замысел Творца вторгалось нечто, не поддающееся объяснению, нечто чужое, абстрактное, далекое и непознаваемое. Гагарина даже передернуло от увиденного. Было такое впечатление, что он прикоснулся к чему-то мерзкому, леденящему душу, противоестественному, для которого все Человечество являлось только пищей и материей для своих неведомых, тайных экспериментов.
Продолжить мыслить в этом же направлении он не успел — что-то отвлекло его от созерцания потрясающей, сложной картины среды обитания человеческой цивилизации. Мгновенно «всплыв» наружу, он понял, что на берегу моря находится не один. Тело еще оборачивалось, а разум уже точно знал, кого в следующее мгновения будут лицезреть его глаза. Перед ним стояла Катя.
Долгое время они просто смотрели друг на друга, вглядывались в мельчайшие детали одежды и внешности, словно старались найти в них какие-то изменения, а потом, подхваченные единым эмоциональным порывом, бросились навстречу в объятия радости, понимания, ласк, нежности и любви.
Несколько минут приходили в себя. Катя рыдала, не сдерживая слез и совершено не стесняясь, Виктор стоял молча, крепко прижав девушку — самое дорогое для него создание — и точно знал, что без нее, без ее тепла и заботы все его способности будут не нужны.
— Ты же сказал, что дела пустяковые? — прошептала она, сбиваясь и сглатывая тяжелую слюну. — Почему ты не объяснил мне, что там с тобой может произойти все что угодно?
Гагарин молчал, совершенно не представляя, что в такие моменты следует говорить. К сожалению, все его способности не могли дать Виктору на этот счет весомого преимущества перед обыкновенным человеком, и ему приходилось соображать и выкручиваться из сложившейся ситуации стандартными методами.
— Что там произошло? — тем не менее, продолжала девушка, совершенно не замечая того, что ее спутник молчит. — Почему ты вообще полез в это пекло, зная, что можешь пострадать?
— Потому что это моя работа, мое призвание, — ответил Гагарин спустя минуту, которая для них обоих была подобна вечности. — Я пошел на службу добровольно, верой и правдой служил Человечеству… его идеалам и стремлениям, я старался исправно защищать людей от врагов внешних и внутренних, от всевозможных катаклизмов и опасностей, явных или потенциальных. Я просто не могу жить иначе. В этом смысл моего существования… был.
— Что значит был? — робко спросила Катя, на мгновение оторвавшись от него и взглянув на Виктор заплаканными глазами.
Гагарин понял, что в сердцах сболтнул немного лишнего, хотя… если Оксана Вячеславовна знала об изменениях Виктора, то Екатерина тоже могла быть в курсе дела. Он отстранился от нее, считал ауру, которая была полна надежды, колоссальных переживаний за него и веры, испепеляющей веры в светлое будущее, но прочесть мыслесферу не решился.
— Разве тебе Окс… мама ничего не говорила?
— Насчет того, что ты… что у тебя… — вздохнула она, и вновь по ее щекам побежали капельки слез.
— Да, именно насчет этого.
— Ты не урод! — выпалила она с такой страстью, таким пламенем, что Гагарина буквально ударило незримым молотом по голове. Сама того не ведая, Катя проявила незаурядные парапсихические способности, в частности мысленная передача эмоций или бесконтактное эмоциональное транслирование.
Она хотела сказать явно больше, но чего-то опасалась, и Виктор решил, наконец, расставить все точки над и:
— Врачи, под давлением экспертов из ЧНК считают меня потенциально опасным. Рад, что ты думаешь иначе.
